— Вы знаете, кто я? — спросил я.
— Знаем, Дважды Живущий, — бросил Восходящий. Он слегка наклонился, будто собирался с разгону боднуть меня головой в грудь. — Пусть услышит Незримый, будь ты проклят.
— С этим придётся подождать, — отрезал я холодно. — Первое. Ничего позорного с вами делать я не собираюсь. И уж точно не то, что вы все подумали. Я здесь для того, чтобы не допустить бесполезную бойню. Второе. Что за чертовщина у вас здесь происходит? И скажу сразу. У нас всего несколько минут, чтобы всё выяснить и придумать, как вместе выпутаться из этой задницы, где мы оказались.
В глазах Восходящих вокруг меня не мелькнуло и тени понимания или одобрения. Взгляды оставались холодными. Они видели во мне врага, и с этим трудно было хоть что-то поделать.
— Любые разногласия мы решим позже. Ну же, решайте, кто вам ближе, полубезумный дух или тот, кто носит Титул Знаменосца Народа Пустыни?
Глава 11
Пустынники молчали. Они не верили моим словам. И кажется, даже не пытались.
— Всё что я слышал о вас до этого момента, говорит о том, что я имею дело с фанатично преданными Кодексу Восходящими. Кого же я вижу перед собой? Тех, кто не может сказать и слова против того, кто имеет над ними власть. Я смогу выбраться отсюда, а вы — нет, так и останетесь игрушками лорда. И второго разговора не будет. Либо Эллесар возьмёт Лиоранн, с моей помощью или без, либо вы доверитесь мне, и мы вместе найдём выход из ловушки, куда вы сами себя загнали.
Говорил я горячо, с нетерпением, ибо ощущал, насколько быстро утекало время. Открыть портал и призвать Эллесара с его воинами уже не казалось такой уж плохой идеей. Да, потери будут грандиозные, но всё равно меньше, чем пытаться взять Лиоранн штурмом снаружи.
Намного проще, если пустынники начнут сотрудничать. Они наверняка знают намного больше, чем я. Наверняка задумывались о том, что происходит, и как это прекратить. Строили планы. Я не верил, что нейрограмма Кел всё это время вела себя так же, как сейчас. Что-то произошло в последнее время. Нира подтверждала это аналитическими выкладками.
— Вы готовы были пожертвовать собой, лишь бы не попасть ко мне в руки, но молчите, когда я предлагаю помощь, — злясь, прорычал я. В этот момент я смотрел на Восходящую, что перерезала себе горло. Бурые следы крови ещё не успели высохнуть и блестели на её шее и одежде.
— Ты пришёл с Эллесаром, чтобы убить всех нас. Уловки не помогут, мы знаем, чем должно закончиться. К чему нам помогать тебе, если так мы проживём дольше, и возможно, сумеем утащить к Незримому немало врагов? — сказала она. — Не думай, что мы купимся на это. Ты убил моего Караванщика. Никогда, слышишь, никогда я не забуду этого. Это можно смыть только кровью. Твои глаза должны потухнуть.
Я молчал. Если это правда, то я сделал самый плохой выбор из возможных, когда выбирал, кого взять с собой. У Зари Пустыни я убил минимум трёх Караванщиков. Двух серебряных и одного золотого, который и являлся лидером мятежников. И сейчас это играло против меня.
— Повернись, — сказал я, и не дожидаясь пока она подчинится, толкнул Восходящую в плечо. В руке появился Дым. Одного прикосновения хватило, чтобы путы на руках упали на пол шатра.
— Теперь вы, упрямые дураки, — рыкнул я и освободил двух других. В этот момент я ощутил, что на меня могли напасть прямо сейчас. И не имело значения, что шансов у пустынников практически не было. Я уже понял, что их скрижали пусты. Они могли использовать только своё тело и Навыки, а с этим я как-нибудь справлюсь.
— Кровь за кровь, говоришь, — скривился я. — Держи.
Я выхватил из Сумки Искателя один из множества ножей пустынников, что там хранились и заставил Восходящую взять в его в руку. Времени уламывать пустынников у меня не было. Зная их упрямство, на это потребуются дни, а может быть и недели в обычных обстоятельствах. Я ощущал, что у меня нет и часов, чтобы выпутаться и придумать, как действовать. Пришлось идти на крайние меры. Слова бесполезны, придётся действовать.
— Это не пройдёт для тебя без последствий. Когда ты это сделаешь, твой клинок будет принадлежать мне, — рыкнул я, схватил за ладонь с ножом и приставил к своему горлу, моментально ощутив боль от пореза.
На миг лицо Восходящей окрасилось ликованием, ладонь крепче сжала рукоять. Она не мешкала. Не поверила в слова нейрограммы о том, что я Истинный? Или не поняла смысла этого слова? Не удивлюсь, если само понятие ей незнакомо. Даже о Дважды Живущих, искривлённой версии моей сути, пустынники знали немного и не каждый из них. Но Восходящая сделала так, как я и надеялся. Нож чиркнул по моему горлу, тонкая рука отлетела в замахе.
Боль в горле показалась невыносимой. В глазах помутилось. Лёгкие начала заполнять тёплая жидкость.
— Довольна? — прохрипел я, захлёбываясь и ощущая, как больше не мог дышать. Я стоял ровно и все силы направлял на то, чтобы не согнуться раньше времени, не проявить слабости. Взгляд пронзил бронзовую Восходящую так, что она не выдержала и отвела глаза в сторону.
— У… хв… вас тоже есть кро… вный долг? — с трудом протолкнул я. Тело становилось ватным. Тяжёлые красные капли крови стекали по чёрным пластинам Гардиана и падали на пол.
Я достал ещё два ножа взамен тех, что у них отобрали, и сунул им в руки. Говорить я уже не мог, лишь резко кивнул, приказывая бить, если есть такая необходимость, и если решатся.
Вместо ударов все трое переглянулись между собой и расступились.
Мозг взвыл от невозможности дышать. Рука сама собой дёрнулась, пытаясь призвать скрижаль и активировать Исцеление. Я никогда не мог подумать, что это дастся с таким трудом. Не просто моментально погибнуть, а вот так стоять и ждать. Задыхаться, захлёбываться собственной кровью, но не иметь возможности ничего изменить, хотя спасение находилось в собственных руках.
— «Крепись, мой. Порой подобные жертвы необходимы», — голос Ниры прозвучал неожиданно ярко. В нём не было осуждения, лишь понимание и поддержка. Всё это время она наблюдала, но не вмешивалась.
— «Спасибо», — ответил я. В этот же момент мои колени подогнулись. Усилием воли я