Первые несколько секунд просто лежал, глядя в белый потолок и пытаясь понять, где нахожусь. Мысли ворочались медленно, словно продираясь сквозь густой кисель, но что я помнил точно, так это как в Вольнове случился странный прорыв портала и город оказался потерян. Как Юлианна и Лёня тащили меня на руках к вратам в Кёнигсберг, а потом… Кажется, я видел Шарака. Мы с ним говорили, но вполне возможно, что всё это мне только приснилось. Тварь, кажется, решила поглумиться надо мной напоследок.
Я попытался сесть, но не смог, в руках совершенно не было силы. Двигаться я мог, но для малейшего движения требовались какие-то невероятные усилия. И кажется, я немного переусердствовал, потому что во время очередной попытки сесть мне стало дурно, и я просто отключился, а когда пришел в себя, то внезапно увидел перед собой знакомое лицо.
— Семен Петрович?.. — хрипло пробормотал я, морщась от солнечного света, который так сильно бил в окно. Кажется, во время прошлого пробуждения была ночь, и лишь маленькая лампа неподалеку рассеивала тьму, а сейчас казалось, что весь свет мира лился мне прямо в лицо.
— Не дергайся, Ростислав, тебе досталось.
— Что происходит? Где я?
— Лаборатория имени Лазовского, в медицинском крыле.
— Сколько я тут?
— Почти три месяца, — ответил мой старый работодатель. — Тебя всё это время держали в регенеративной капсуле.
— Три месяца… — и тут я стал осознавать, что именно произошло.
Я сражался с тварью глубинного искажения, был ранен, и в этот момент Хорошев сделал то, чего я опасался все эти месяцы — меня вернули назад, а настоящего Градова отправили в его мир.
— Я должен вернуться! Срочно! — воскликнул я, дернулся и чуть было не упал с кровати.
Хорошо, что князь вовремя бросился ко мне и заставил лечь. Учитывая, что он был довольно сильным одаренным, а я едва мог двигаться, ему не составило труда это сделать.
— Ты не в том состоянии, чтобы куда-либо возвращаться, Ростислав. Посмотри на себя, ты едва живой. Ты хоть понимаешь, что произошло? Ты был заражен глубинным искажением! Рана в твоем боку уже дала метастазы и начала тебя превращать. Опоздай мы на десяток минут, не окажи правильное лечение, и ты бы превратился в одного из тех монстров. Чудо, что ты выжил и можешь сейчас со мной говорить. И не думай, что я вот так просто подпущу тебя к артефакту эха, вначале ты встанешь на ноги, и мы многое обсудим.
— Вы не понимаете, там случился странный прорыв искажения. Мне нужно вернуться, чтобы помочь своим…
— В мире в последнее время происходит очень много странных вещей, так что мой ответ нет. Отдыхай, набирайся сил. Я навещу тебя завтра, если будет возможность.
Глава 2
На поправку я шел в очень хорошем темпе, даже врачи, что то и дело меня посещали, говорили, что я весьма крепкий малый. Да я и сам чувствовал, что сил становится всё больше с каждым днем. Уже спустя три дня я начал плюс-минус нормально самостоятельно передвигаться, правда, за пределы медицинского крыла лаборатории имени Лазовского меня не пускали. Все мои прогулки, во время которых я, между прочим, находился под неустанным вниманием камер и охранников, проходили между небольшой местной столовой, комнатой отдыха и личной одноместной палатой.
Говорить со мной никто не был уполномочен, так что и собеседника найти тут оказалось сложно. Хотя это меня несильно беспокоило. Я несколько лет проработал с Бартошем и остальными его ассистентами в таких условиях, поэтому это дело было привычным.
Первые мои порывы каким-нибудь образом добраться до артефакта эха я сумел подавить, понимая, что это нерационально. Хорошев, заглянувший ко мне уже на следующий день, ещё раз озвучил, что артефакта нет в стенах этого учреждения и лучше не дергаться.
Как только Хорошев понял, что мое состояние уже достаточно неплохое, он насел с вопросами. Это походило на допрос, разве что я сидел не в каком-нибудь изоляторе, а на койке в своей палате. Впрочем, я не видел смысла ничего от него скрывать. Часть информации он уже узнал от настоящего Градова, мне же оставалось рассказать лишь о своих приключениях за те четыре месяца, что я провел в другом мире. Рассказал всё, и о порталах, и о Шараке, и о Клане Ночи. Разве что факт открытия империумного портала я опустил.
— Даже не знаю, что на это сказать, Ростислав, — хмыкнул князь, когда я закончил свой рассказ. — Ты ведь понимаешь, что натворил, приведя искажение в тот мир?
— У меня не то чтобы был выбор. Либо сдохнуть с жителями целого города, либо сражаться, используя те знания, что у меня были.
— Ладно, — смягчился он. — Не мне тебя судить. Порой действительно приходится принимать непростые решения.
— Мне долгое время удавалось контролировать процесс и не допускать прорывов, до… недавнего времени…
Князь кивнул. Чуть ранее я озвучил последние события в Вольнове и по какой причине я оказался заражен глубинным искажением.
— Я долгое время изучал порталы, но с таким столкнулся впервые. Там даже не было времени на закрытие, он просто сразу пошел в разнос, превращаясь в…
— Брешь?
— Наверное…
Хорошев вновь кивнул, сделав многозначительное выражение лица.
— Вы… что-то знаете? — понял я.
— Меньше, чем хотелось бы, но да. Как ты, наверное, теперь знаешь, последние месяцы и в нашем мире выдались очень бурными. Вначале открытие тех гигантских врат, потом полномасштабная атака на города воинством Королевы ночи и чуть было не случившаяся война с Новым Британским Альянсом.
— Да, я читал вчера новостные сводки.
— Так вот, факт в том, что искажение очень сильно изменилось. Глубинное искажение — это одна из самых концентрированных форм, но появляются и новые разновидности. Оно, видишь ли, эволюционирует, как говорят мои специалисты, тоже развивается и ищет новые пути экспансии. И как мне кажется, ты столкнулся с одним из этих самых путей. Никаких порталов, подземелий, боссов, только чистейший хаос.
Я стиснул зубы, чувствуя накатывающий гнев. Все было очень похоже на то, с чем я столкнулся, будучи ассистентом Бартоша. Но тогда портал не устроил прорыв, он просто выпустил тварь глубинного искажения, которая устроила бойню. Теперь мне начало казаться, что тогда это была проба, тест, который прошел успешно, и теперь искажение учится прорываться без