Пока же бойцы скидывали вниз световые гранаты. Они тоже неплохо работали, но имели не такой большой радиус, да и их самих у нас было не больше пары сотен. Учитывая то, как шел бой, они все уйдут за полчаса, максимум час. Столько месяцев подготовки, а этого всё равно оказывается мало…
Я присоединился к Юлианне, и триплексы разлетелись веером, каждый заряженный световой энергией. Я косил тварей десятками, но на место павших тут же лезли новые. Рядом Аркадий поливал стену огнем, и хотя пламя демонам вредило слабо, оно хотя бы освещало пространство, не давая теням сгущаться. С другой стороны воительница, окружившая себя защитной магической броней, крушила ослабших демонов.
А затем внезапно стена содрогнулась от мощного удара, из-за которого несколько человек чуть было не полетели прямо вниз, в пасти тварям. И кажется, я прекрасно знал, кто именно заглянул к нам на огонек. Лишь одно из известных мне существ обладало столь мощной магией в этом мире.
Одержимый. Одна из личных марионеток Шарака.
Глава 19
Стена содрогнулась ещё раз, и теперь я отчетливо видел источник. Фигура в изодранной одежде с неестественно вывернутыми конечностями карабкалась по камню с той стороны. Демоны расступались перед ней, освобождая дорогу хозяину.
Одержимый.
— Все назад от стены! — заорал я в рацию. — Сейчас!
Бойцы отхлынули к центру двора как раз вовремя. Одержимый перемахнул через парапет и приземлился на камни, разбив их в крошево. Он выпрямился, и я увидел его глаза, точнее то, что было вместо глаз: десятки алых огоньков копошились в глазницах, выталкивая друг друга.
— Чужа-а-ак, — протянул он голосом маленькой девочки, — мы скучали.
Прожекторы ударили в него со всех сторон, но тварь не обратила на них ни малейшего внимания. Пока он заперт внутри тела, ему нет никакого дела до света. Так что тварь подняла руку, и в центре ладони вспыхнуло черное пламя.
Я уже был в движении. Триплексы сформировали щит за долю секунды до того, как струя огня врезалась в меня. Жар пробился даже сквозь металл, но я удержался на ногах. Бойцы тем временем открыли огонь по новой цели, и стихийные пули не работали, теряя магию в непосредственной близости от одержимого. Зато сработал гранатомет, который так приглянулся Юлианне.
Снаряд угодил точно в монстра, и кажется, он попытался погасить снаряд магией, но, видимо, не рассчитал, так как взрыв над стеной оторвал ему руку и сорвал часть тела. Я тоже подхватил возможность и метнул припасенную световую гранату магнитным толчком.
Вспышка ослепила даже меня, хотя я стоял в двадцати метрах. Одержимый завыл, схватившись за то, что осталось от головы. Кожа плавилась, черная субстанция внутри металась, пытаясь восстановить повреждения.
Я использовал эти секунды и, подхватив валяющийся неподалеку меч, оставленный кем-то из солдат — такие имел при себе каждый на случай вступления в ближний бой — метнул его толчком прямо в ноги, перерубая одну из конечностей.
Тварь припала на одну ногу, скалясь.
— Мы… есть… бог! — ревели несколько голосов одновременно.
Юлианна, прикрывающая меня, не стала ждать. Подскочила и одним ударом снесла одержимому голову. Черная субстанция брызнула во все стороны, а девушка запихнула в рану ещё одну световую гранату.
Монстра разорвало и выжгло изнутри.
— Один есть, — выдохнула она.
— Вряд ли он один, — поморщился я. Если Шарак хочет руками Артара покончить со мной, то это лучшая возможность, и одного одержимого точно для этого недостаточно.
Демоны продолжали напирать, и некоторые из них уже стали проваливаться через световое ограничение на вершине и падать во внутренний двор. Тут, под хорошим освещением, они были не так опасны, их можно уничтожить даже простым камнем, но монстров наступало всё больше и больше.
Несмотря на существенное численное преимущество врага, мои люди показывали удивительную стойкость и боевой дух. Я специально брал себе на службу в гвардию тех, кто лишился родных из-за демонов, кому хотелось переломить текущий порядок и сделать ночь безопасной. Для каждого из таких сегодняшняя ночь была шансом доказать, что у этого мира может быть другое будущее.
Закончив с одержимым, я переключился на демонов, метаясь вдоль стены и рассекая их триплексовыми клинками. Пуль союзников я не боялся, те легко отводились магнитным покровом и облетали меня по дуге. Но едва ли мой вклад был таким уж внушительным. Демоны прорывались то тут, то там, но пока что световые барьеры позволяли сдерживать толпу.
Неподалеку снова громыхнуло, и да, это оказалось именно то, чего я боялся. Ворота разлетелись в клочья, и там на пороге появилось сразу трое одержимых. Все трое одновременно подняли руки, черное пламя вспыхнуло в шести ладонях и устремилось прямо в солдат.
Благо мы предвидели такой поворот событий, и в бронетехнике стояли стационарные барьерные генераторы, так что те без проблем поглотили вражескую магию, зато крупнокалиберные оружия тут же открыли огонь по одержимым. Почти полностью иммунные к магии, способные сами обрушивать магию на головы врагов, они были крайне опасными противниками для мира прошлого. Обычно мушкеты против них бесполезны, потому что даже десяток орудий не способен нанести достаточно повреждений, чтобы их нейтрализовать. Одержимые быстрее выжгут стрелков, чем те добьются эффекта.
Но с моим появлением ситуация сильно изменилась. Один крупнокалиберный пулемет делал за минуту дырок больше, чем пара сотен мушкетов, и это не считая винтовок. Так что стоило одержимым ударить, как прилетел ответ. Танк дал залп из главного калибра, и световой снаряд, угодивший прямо в грудь одному из одержимых, разорвал монстра на куски. Тот лопнул, заодно раскидав оставшихся двоих. Тех мы уже забрасывали гранатами, кто из однозарядных гранатометов, кто из револьверного как тот, что таскала с собой сейчас Юлианна.
И пусть от одержимых не осталось мокрого места, главное, своё дело они уже сделали — снесли ворота. И из зияющего черного провала хлынула орда монстров. Благо внутренний двор был хорошо освещен, потому монстры хоть и перли, но с каждым пройденным на свету метром теряли силу и форму, прожариваясь прямо на ходу. Скорее всего, они бы действительно сгорали