Подземелье же всё тянулось и тянулось куда-то далеко под землю. Мы миновали небольшое углубление в стене, где сантехники обнаружили кувшин с червонцами. Но выложенный красным кирпичом ход так и не заканчивался. Окружающая тишина давила на уши. Непроглядная темень начиналась сразу же границей фонарного луча. Но самое неприятное с каждым шагом всё труднее становилось дышать.
— Воздуха не хватает, — прошептал капитан Кириллов.
— Наверно, вентиляционные отверстия забились, — сказал я. — Подземелью лет двести, не меньше.
— Стой, — шепнул капитан и сам же замер, стараясь не шевелиться. — Ты ничего не слышишь?
— Нет, — удивился я.
— Ну, как же? — Кириллов снова застыл, словно статуя. — Вот сейчас кто-то там впереди прошептал: «уходи».
Я полностью превратился в слух и, расслышал слово «уходи», как будто его пропел вкрадчивым голосом сам ветер.
— Я думаю, что пора возвращаться, — сказал я и мысленно добавил, что ветер плохого не посоветует.
— А вдруг там — американские шпионы? — буркнул капитан милиции.
И в эту секунду меня чуть не разорвало от хохота. Однако я тактично выдержал паузу и, не издав ни единого неприличного звука, сообщил конфиденциальную информацию.
— Довожу до вашего сведения, товарищ капитан, что у нашего аналитического отела имеется секретный прибор, разработка самого засекреченного НИИ, по поиску иностранных шпионов. И он уже показал, что тут ни одной живой души нет, кроме нас.
— Ладно, — тяжело дыша кивнул Кириллов, проглотив откровенную дезинформацию. — Пошли назад. Замуруем этот подвал к чёртовой бабушке.
И только капитан милиции упомянул чёртову бабушку, как в подземелье раздались десятки посторонних шумов, шагов и лязганья, словно вокруг нас кто-то бегал и тряс колодками или цепями.
— Бог-дан, — донеслось до меня как в недавнем сне.
Я резко обернулся назад и подземелье вмиг куда-то испарилось. Зато вместо тесных кирпичных стен появился мост через чёрную туманную реку. На мосту стояла женская фигура, облачённая в длиннополое чёрное платье. «Мара, — моментально пронеслось в моей голове. — Здрасте, посрамши».
— Здравствуй Богдан, — произнесла она мелодичным голосом.
— И вам доброго времени суток, — кивнул я.
— Вижу, что ты опять полез куда не следует? Мы ведь, кажется, тебя один раз предупредили, чтоб ты никуда не совался.
— А я что? Я ничего, — я изобразил улыбку на своём лице, ибо мне больше не хотелось валяться в больнице с онемевшими ногами. — Мы просто с капитаном Кирилловым в поисках американских шпионов спустились в заброшенное подземелье. Кстати, искать шпионов моя первейшая гражданская обязанность и она никак не влияет на общий прогресс Советского союза, которым были не довольны товарищи Перун и Велес.
— А что ты делал в Звёздном городке? — Мара приблизилась ко мне на расстояние вытянутой руки. И в её чёрных глазах я увидел бездну.
— В баскетбол играл с будущими покорителями космоса. А ещё кто-то решил кардинально переписать историю. В Звёздный городок привезли зеркало, через которое выползала потусторонняя сущность. И она чуть не убила генерала Каманина. А это уже попытка изменить будущее.
— Какое зеркало? — удивилась Мара. Но затем она вперилась в мои глаза и каким-то невообразимым способом принялась считывать все мои недавние приключения. — Вот зараза, — прошептала она и, улыбнувшись, добавила. — А ты молодец, Богдан Крутов. Гуляй. Пока.
Затем Мара пихнула меня ладонью в лоб и я, словно пушинка, полетел спиной на мост. И тут же серое невзрачное небо сменилось кирпичным сводом подземелья.
— Крутов, ты как? — прошептал капитан Кириллов, в руки которого я упал. — Поплохело из-за недостатка кислорода?
— Так точно, — улыбнулся я, обрадовавшись, что жив, здоров и не сошёл с ума. — Валим отсюда и как можно быстрее?
— Мне нравится твоё предложение, — усмехнулся милиционер.
И дальнейший путь мы проделали легким прогулочным бегом. А слуховые галлюцинации оставили нас в покое только тогда, когда впереди замаячил выход в подвал детского сада №1.
* * *
В воскресенье 19-го февраля 1961 года я, вместе с другими баскетболистами московского «Динамо» готовился к матчу на паркете киевского Дворца спорта. Мы выполняли стандартное разминочное упражнение — проход к кольцу и бросок от щита. Это новенькое замечательное спортивное сооружение вмещало около 7-и тысяч человек. И в данную секунду семь тысяч киевлян дружно скандировали короткое слово: «СКИФ». Кстати, СКИФ являлся сильнейшей командой Украины. И я знал наверняка, что чуть позже эту команду переименуют в «Строитель», а в конце 80-х в «Будивельник». А советскому баскетболу данный клуб подарит трёх замечательных игроков: 220-саниметрового Владимира Ткаченко, грозу европейского баскетбола 80-х, и двух олимпийских чемпионов Александра Волкова и его тёзку Белостенного.
— Вот это будет заруба, — чуть зло прошептал тяжёлый форвард Юрий Корнеев, окинув взглядом переполненные трибуны.
— Да ладно, мужики, матч-то ничего не значит, — ответил ему разыгрывающий защитник Слава Хрынин, рост — 182, вес — 60 кг.
— Неправда, Вячеслав, проходных матчей не бывает, — возразил я. — Победа в такой атмосфере закаляет характер и у команды появляется очень ценная привычка побеждать.
— Собрались, парни, собрались! — прикрикнул на нас главный тренер Василий Колпаков. — Напоминаю, что до нас СКИФ обыграл тбилисское «Динамо». И сегодня легкой прогулки не получится.
Василий Ефимович за прошедшую неделю развил бурунную деятельность и вернул в команду «пенсионера» Владимира Торбана, мощного широкоплечего 187-сантиметрового форварда. Правда Торбан после нескольких месяцев простоя немного растерял игровую форму. Но он всё равно был лучше, чем некоторые юные динамовцы, выходящие на замену. В данный момент Торбан получил мяч, прошёл к кольцу и, не доходя трёх метров, в высоком прыжке забросил средний бросок.
— Стартовая пятёрка начинает в следующем составе, — объявил нам главный тренер, — центровой — Петров, форварды — Корнеев и Торбан, защитники — Хрынин и Крутов. Главное, мужики, выдержать стартовый напор.
— Потом нужно продержаться в середине матча, — добавил я. — И ещё чуть-чуть потерпеть в концовке.
Моё короткое