— Чем мы сегодня займёмся? — наконец улыбнулась моя подруга, с которой мы третий день не выходили из квартиры и почти не вылезали из кровати.
После сенсационной победы над сборной США, нашей героической баскетбольной дружине дали неделю отпуска. И я эти драгоценные дни хотел провести только со своей любимой девушкой. И на вопрос: «чем займёмся?», чуть не брякнул: «этим самым и займёмся, даешь третью серию!». Но потом подумал, что ради разнообразия можно и погулять — сходить в кино, посидеть в ресторане. Кстати, потом меня и моих товарищей по сборной СССР снова ждал 3-недельный изнурительный сбор и вылет в Соединены штаты Америки. А после Штатов поездка на чемпионат Европы в Югославию. В общем весна получалась крайне насыщенной и напряженной.
— Чем же нам сегодня заняться? — произнёс я нараспев. — Предлагаю на выбор два фильма: «Человек-амфибия» или «Полосатый рейс». Я видел их афиши около кинотеатра «Ударник».
— Нет уж, давай только без рейсов, — захихикала Наташа. — А то последние несколько месяцев я постоянно куда-то еду. В самолётах ещё боле-менее, а в поездах, когда музыканты главным образом пьют и играют в карты можно от тоски помереть.
На этих словах я разложил поджаренный хлеб с яйцом по тарелкам и поставил турку с кофе на плиту.
— Такова, моя дорогая, изнанка шоу-бизнеса, — усмехнулся я. — Думаешь в горячем цеху или в шахте легче работать? Можно конечно и совсем не работать. Если хочешь, давай поженимся? Я буду пыхтеть на баскетбольном паркете, выигрывать кубки и чемпионаты, и привозить из-за бугра шмотки для продажи. Ты будешь трудиться домохозяйкой.
— Ну уж нет, дома сидеть тоже неинтересно, — надула губки моя подруга. — А вот идея со свадьбой мне нравится. Смотри сейчас кофе убежит! — крикнула она.
Я же немного подвис, представляя перспективу нашей совместной жизни. Наташа будет неделями пропадать на гастролях, а я на спортивных соревнованиях и сборах. Не жизнь, а «именины сердца». Что касается кофе, то я успел вовремя поднять турку вверх.
И тут затрезвонил домашний телефон. Наташе, благодаря Москонцерту, его провели ещё перед новый годом, и она наверняка подумала, что наметился срочный шефский концерт где-нибудь в подмосковном элитном доме отдыха.
— Никуда не поеду, — проворчала моя подруга и направилась в прихожую ругаться со своим концертным директором.
Однако через несколько секунд оказалось, что телефон трезвонил по мою душу. Я и Наташа удивлённо переглянулись. И мне подумалось, что это может звонить либо капитан Савков, который мне уже давно жить нормально не даёт, либо товарищ капитан Савков, от которого мне жизни нет.
— У меня так-то законный отпуск ещё не закончился, — пророкотал я в трубку телефона. — Может ты, Савков, и не в курсе, но мы переиграли хвалённых американских профессионалов. И теперь по всей стране наблюдается рост производительности труда, а также повышенные надои у коз, коров и лошадей. Пейте дети молоко, будете здоровы!
— Мне кажется, я уже как-то говорил, что твой несмешной юмор, товарищ Крутов, не переношу, — тоже пророкотал капитан с той стороны провода. — Теперь без шуток — у нас в Звёздном городке серьёзнейшее ЧП. Прошу тебя, Богдан, выезжай. Машина подъедет через 15 минут.
— Неужели наш проныра, кот Парацельс, обрюхатил нескольких местных кошек? —захохотал я. — Тогда это не ко мне. Никогда не имел дело с целым выводком рыжих котят.
— У нас очень большая беда, Богдан, — перебил меня Савков и положил трубку.
«Какая ещё большая беда? — мысленно почесал я свой умный лоб. — Полёт должен состояться 12 апреля и пройти более чем удачно и без серьёзных накладок. Что ещё может случиться? Тем более в Звёздном городке дежурит Варвара и два опытных сибирских колдуна? Ерунда какая-то получается».
— Что-то случилось? — Наташа посмотрела на меня большими влюблёнными глазами.
— Увы, но «Человек-амфибия» переносится на завтра, — проворчал я. — Савков сказал, что в Звёздном городке беда. И, кажется, он не шутил.
* * *
Тем же вечером в кабинете начальника Звёздного городка Евгения Карпова состоялось срочное заседание, которое началось с минуты молчания. Весь наш спецотряд, сам Евгений Киселёв и генеральный конструктор Сергей Королёв почтили вставанием память погибшего лётчика-космонавта Валентина Бондаренко. У 23-летнего Бондаренко остались жена Аня и 5-летний сын Саша.
Из доклада врача-физиолога Адилии Котовской следовало, что Валентин проходил сложнейшее испытание в одиночной сурдбарокамере. Семь суток из десяти он провёл спокойно, аккуратно, без паники и опасной для здоровья суеты. И вот сегодня, когда космонавт снимал с себя измерительные датчики, нужно было протереть места их крепления ваткой, смоченной в спирте. Что Валентин и сделал. Далее ватку требовалось просто выбросить в мусорное ведро, как вдруг она случайно упала на раскалённую до кросна спираль электроплитки. Ватка моментально вспыхнула и в перенасыщенной кислородом атмосфере пламя мгновенно охватило тесное пространство камеры. На Валентине Бондаренко загорелся шерстяной костюм. И спасти лётчика-космонавта так и не удалось.
— Кто вообще додумался поместить в сурдбарокамеру электроплитку с открытым нагревательным элементом? — спросил я, стараясь не заорать в голос. — Это же нарушение всех возможных правил пожарной безопасности. Из-за этих плиток столько всего сгорело, что не сосчитать. Неужели нельзя было придумать питание из пластикового тюбика, который достаточно просто разогреть в электрочайнике? И потом зачем нужно было перенасыщать кислородом эту конструкцию?
— Слишком много вопросов задаёте, товарищ Крутов, — осадил меня Евгений Карпов. — Вот дело по вашей части.
Карпов выложил на свой длинный стол ещё один рапорт, где радист-кинооператор Борис Смирнов утверждал, что стал свидетелем маленькой чёрной сущности размером с грецкий орех. Далее он писал, что сотрудник спецотряда Добромил Лазарев, обследовав его кабинет, никакой подозрительной активности не обнаружил.
— Товарищи маги, экстрасенсы и колдуны, — пророкотал Евгений Карпов, — я хочу получить от вас ответ — мог ли этот «грецкий орех» вызвать временное помутнение в голове космонавты Валентина Бондаренко.
— Если смотреть в теории, то я