* * *
Утром следующего дня я и Вольф Мессинг, а также лётчики-космонавты Юрий Гагарин и Алексей Леонов прогуливались в парке Чкаловского гарнизона на берегу небольшого живописного пруда. Мы специально выбрали это место, чтобы поговорить без свидетелей, без любопытных носов и посторонних глаз. Тем более, что история со значками принимала очень скверный оборот. Из-за этих странных американских сувениров могли пострадать два замечательных человека, которым предстояло сыграть значительную роль в советской и мировой космонавтике. Это Гагарин — первый человек, который слетает в космос, и это Леонов — первый человек, который выйдет в скафандре в открытое космическое пространство.
Савков же, когда узнал, что Гагарин и Леонов тайно проникли на мой баскетбольный матч, орал на весь главный корпус, что их нужно немедленно исключить из отряда космонавтов с волчьим билетом. А ещё он обвинял Юрия Алексеевича и Алексея Архиповича в смерти космонавта Валентина Бондаренко. Но тут вмешались сибирские колдуны Лазаревы и доказали товарищу капитану, что портал из спортивного значка к тому моменту не мог полноценно работать и в смерти Бондаренко виновата только трагическая случайность. А потом я два часа уговаривал Савкова не писать докладную на Гагарина и Леонова в КГБ, и решить всё дело по-тихому и полюбовно. Так как эти значки им могли подкинуть или просто подарить. То есть наших парней использовали в тёмную. И виноват в этом прежде всего сам Савков, который не уследил за космонавтами. Кстати, как и я тоже, ибо не должен был пускать их на спортивную арену.
— Значит это мы невольно убили Валю Бондаренко? — схватился за голову Юрий Гагарин, когда я коротко рассказал перипетии сегодняшней ночи.
— К Бондаренко вы, товарищи, не причастны, — ответил Вольф Мессинг. — Мы вчера поймали в ловушку одну нелицеприятную сущность, и она была ещё очень слаба. Следовательно портал по-настоящему заработал только вчера. Но теперь мы просто обязаны выяснить — кто вам подарил эти сувениры?
— Неужели можно сделать портал из обычного кусочка латуни? — удивился Алексей Леонов.
— Можно, — кивнул я. — Если очень захотеть, то можно практически всё. Так кто вам подарил эти изделия? И сколько их было? Нам нужно, кровь из носа, собрать все до единого.
— Было всего 16 значков, — пожал плечами Леонов. — Один остался у меня, другой у Юры. Остальные раздали всем желающим в Звёздном городке, как память о нашей исторической победе. Мы ведь всей компанией переживали за нашу сборную СССР. А вот кто их подарил я не помню. Некогда было разглядывать его лицо.
— Да, игра была очень интересная и напряжённая, поэтому мы на этого товарища даже не посмотрели, — поддакнул Гагарин. — Этот мужчина тоже активно болел и что-то кричал. К слову сказать во Дворце спорта все кричали: «Давай! Вперёд!». А потом он сказал, что делиться надо и насыпал значки, словно семечки, Алексею прямо в руки.
— Я даже сначала не заметил, как их сунул в карман пальто, — кивнул головой Алексей Леонов.
Мы остановились напротив нескольких суетных уточек, что барахтались в пруду. Юрий Гагарин бросил в их сторону с пяток хлебных кусочков. И эти утки принялись потешно охоться за хлебными мякишами.
— Нас теперь исключат из отряда? — чуть дрогнувшим голосом спросил Юрий Алексеевич.
— Если вас исключат, то и нашему спецотряду несдобровать, и никому от этого хорошо не будет, — буркнул я. — Сначала соберём все значки. Отчитаемся о поимке потусторонней злобной сущности. Потом поговорим с Королёвым. Я думаю, что Сергей Павлович, нас обязательно поймёт.
— Интересно — а как этот мужик догадался, что мы из космического отряда? — вдруг спорил Леонов. — О нас же не пишут газеты, нас не показывают по телевизору?
— Это как раз загадкой не является, — усмехнулся я. — Пока для нас загадка — как активировался один из странных американских сувениров? — я тяжело вздохнул и продолжил. — Значит так. Тот, кто вам вручил данные предметы работает в КГБ и в курсе всего того, что происходит здесь, в Звёздном городке. Возможно он читает доклады ребят, которые вас охраняют. А дальше включается элементарная логика: товарищ Гагарин любит баскетбол, — я похлопал по плечу Юрия Гагарина. — Значит товарищ Гагарин обязательно будет смотреть интереснейшую игру по телевизору. И другие парни её будут смотреть, потому что в отряде тёплые дружеские отношения. Кроме того, все космонавты большие патриоты Родной страны. А в выходной день у товарища Гагарина появится возможность съездить поболеть в Лужники. И он обязательно ей воспользуется, ведь там играет его товарищ — Богдан Крутов. И даже если бы вы не поехали в Лужники, то он бы эти значки вручил кому-нибудь из вас, встретив как бы случайно около этого пруда или местного магазина. Привет, сосед! — захохотал я, изображая шпиона. — Смотрел вчера баскетбол? Как наши здорово бились против хвалёных профессионалов⁈ А мне тут по случаю значки подарили. Целую кучу. Держи в память о нашей победе!
— А если бы вы проиграли? — пробубнил смущённый Гагарин.
— Тогда бы он сказал, что наши парни хоть и проиграли, но бились как львы, — улыбнулся я.
— А теперь мы узнаем портрет этого шпиона, который только притворяется, что служит ради нашей госбезопасности, — сказал Вольф Мессинг и вынул из кармана блестящий амулет для гипноза. — Смотрите на этот предмет и попытайтесь расслабиться. Сейчас вы у меня всё вспомните. Наша человеческая память, молодые люди, все видит и всё запоминает до мельчайших подробностей. Но не всегда эти сведения легко воспроизвести. Однако при помощи гипноза можно увидеть всё.
Глава 24
Вертолёт военно-воздушных сил СССР стоял около берега реки Терновки, что впадала в Волгу у села с говорящим названием Смеловка. И прилетел этот винтокрылый аппарат ранним утром 12-го апреля 1961 года не просто так. Причина имелась самая торжественная — встреча человека, который совершил первый орбитальный полёт в мире. Правда о подвиге нашего советского космонавта, Юрия Алексеевича Гагарина, пока народу ничего не сообщали. Все, кто был в курсе этого «гигантского шага для всего человечества», находясь в максимально взвинченном и нервном состоянии, ждали как пройдёт и чем закончится данное космическое путешествие. Даже для дикторов радио написали три конверта с текстом: один об успешном запуске, второй об аварии во время самого полёта и третий о том, что