В самом деле, постоянные изменения подталкивают к самовыражению, раскалывая культурный коммунистический изоляционизм.
В 50-х гг. у модной советской молодежи, так называемых стиляг, есть аналоги в других странах, например pбcek в Чехословакии и bikini boys в Польше [603]. Они создают бунтарские дресс-коды, которые формируют часть прозападной молодежной субкультуры.
В середине 60-х гг. появляется рок, что влечет за собой создание множества музыкальных групп [604]. В 70–80-х гг. наряды становятся ярче и оригинальнее. Каждый тренд западной молодежи повторяется на Востоке: хиппи, панки, брейкеры, металлисты. Так как новые тренды касаются лишь небольшого количества людей, эти группы не представляют угрозы для социалистической идеологии и, значит, им дозволено нарушать устоявшиеся правила [605].
В конечном счете дефицит, официальная направленность, изоляционизм и трансформации режима сыграли на руку восточно-европейской моде. Одежда рассматривается не как товар, а скорее как элемент науки или искусства. Вот почему повседневные привычки и мода бунтарского характера наделены символическим смыслом.
Среди коммунистических стран, переживших в XX столетии серьезные потрясения, самые заметные изменения в гардеробе демонстрирует Китай.
После коммунистической революции 1949 г. в стране продолжают носить традиционную одежду типа длинного платья ученого и женского ципао. Но в конце 50-х гг. из-за политической и социальной напряженности возникает необходимость в «сдержанном и революционном стиле».
Насаждается костюм Сунь Ятсена (как правило, из белого хлопка, известный под названием «френч Мао») или скромная белая блузка и юбка до середины икр. Во время культурной революции (1966–1976 гг.) ципао упраздняют как «архаичную» одежду, и костюм Мао становится практически обязательным. В 1978 г. с принятием программы пост-маоистских реформ «Четыре модернизации» мода осторожно возвращается. Снова начинают выходить специализированные журналы, в крупных городах организуют дефиле, а в школах снова обучают модному дизайну. Ципао переживает вторую молодость. Эта официальная одежда олицетворяет чувство национальной гордости [606].
Однако сегодня одежда в Китае представляет собой отражение западной моды. Улицы Шанхая, Гуанчжоу или Пекина захвачены престижными международными брендами. Китайские потребители стали главными субъектами международной моды, в то время как страна заставила признать себя как самого крупного производителя и экспортера одежды в мире [607].
Хотя эти примеры действительно доказывают, насколько важна одежда для контроля над населением, другие примеры говорят о том, что одежда – это также зеркальное отражение тех, кто стоит во главе государства. Так, в Соединенных Штатах Америки образ Первой леди воспринимается как имидж страны.
Самая посещаемая выставка в Смитсоновском институте посвящена платьям Первых леди США [608]. Неофициальный титул «Первая леди» используется с 1860 г. для обозначения супруги президента. Американцы полагают, что Первое семейство страны – это что-то вроде монархии в Западной Европе. Оно воплощает в себе амбициозный идеал и образцовое поведение. Одежда Первых леди – неотъемлемая часть этого образа. А если у них плохой вкус? Эти дамы в политическом смысле уязвимы и подвергаются критике в средствах массовой информации. А в случае успеха? Они популяризируют моду и возводятся в ранг символов [609].
Однако хотя Первая леди является представительницей богатой и благополучной страны, она не должна вести себя как королева.
Стиль жен кандидатов в президенты, в частности, заставил говорить о себе во время президентской кампании 1960 г., в которой участвовали Джон Ф. Кеннеди (1917–1963 гг.) и Ричард Никсон (1913–1994 гг.). Чтобы избежать возможного осуждения, Пат Никсон (1912–1993 гг.) оставила в шкафу меховые манто, подчеркивая свой образ порядочной республиканки. А советники Кеннеди за два месяца до выборов меняют роскошный французский гардероб Жаклин Кеннеди на простой и строгий образ в стиле made in USA.
Если некоторые супруги президентов сначала не склонны менять свой внешний вид, они тем не менее поддаются искушению примерить патриотический гардероб. Так, Барбара Буш (1925–2018 гг.) в конечном счете оценила американских кутюрье Арнольда Скаази и Билла Бласса, превративших ее в гламурную пожилую даму.
Адвокат Хиллари Родэм Клинтон, родившаяся после Второй мировой войны, относится к поколению, уделяющему больше внимания своим достижениям, чем внешности. Действительно, она избегает традиционных нарядов, подчеркивая свою компетентность, уровень образования и профессиональную карьеру. Это отсутствие интереса к моде стоило ей серьезной критики. Ее прически тоже подвергались нападкам. Между тем Хиллари Клинтон представляет новый, отличающийся от прежних тип Первой леди, которая наконец-то осмелилась добиваться президентской должности.
Что касается Мишель Обамы, то она, став истинным идеалом, умеющим проводить политические и благотворительные акции, не пренебрегает своим гардеробом. В частности, она стала первой, кто на публике носит одежду от крупных ритейлеров. Ее акция против ожирения в США, безусловно, связана с вниманием, которое она уделяет своей внешности.
Наконец, изменение парадигмы произошло с третьей женой президента Дональда Трампа. Мелания, словенская манекенщица, бросает вызов всем традиционным кодам. Она носит очень дорогую, очень облегающую, броскую одежду, созданную всемирно известными дизайнерами, такими как Дольче и Габбана. Из-за недостаточного знакомства Первой леди с политической средой и требованиями к гардеробу она часто попадает в сложное положение. Тем не менее это, безусловно, продуманное поведение, так как она пользуется поддержкой целой армии пиарщиков.
Кроме того, отдельные детали гардероба или дизайнеры отчасти могут быть обязаны своим успехом Первым леди. Мейми Эйзенхауэр (1896–1979 гг.) делает популярным розовый цвет, а Барбара Буш – жемчужное колье в три ряда.
В 1993 г. для своего первого мероприятия в Белом доме Хиллари Клинтон выбирает высокий воротник типа водолазки на черном платье с длинным рукавом и открытыми плечами от Донны Каран. Этот наряд, уже прославленный Лайзой Минелли, копируют владельцы фабрик, и через неделю он продается в тысячах экземплярах [610].
Итак, одежда играет важную роль в высших государственных сферах, подчеркивая значимость власти и патриотизм. Но долг политиков также защищать потребителей от подделок или от продукции посредственного качества. Эту миссию выполняют законы о маркировке.
С появлением все новых волокон после Второй мировой войны возникает необходимость в маркировке одежды. Натуральное или синтетическое волокно? Следует избегать путаницы. Поскольку названия, данные фабрикантами, мало информативны для потребителя, необходимо разработать законы.
В конце XIX века шелк стал более хрупким из-за добавки солей металлов, используемых для его утяжеления. У клиента нет никакой возможности контролировать качество продукта. Вследствие этого начиная с 1938 г. Federal Trade Commission (Федеральная комиссия по торговле, FTC) Соединенных Штатов Америки обязывает указывать на этикетке