— Совсем обалдела? — рычит он, а я понимаю, что ничего не изменилось. Голос остался прежним, как и моя реакция на него.
Убить бы гада! Да и память бы себе отшибить заодно.
— Красина, а я смотрю, ты как была дурой, так и осталась, — продолжает этот идиот. — Эта мелочь меня велосипедом своим переехала.
— Нечего под колёса бросаться, если видишь, что дети едут, — огрызаюсь я и чувствую, как Дина обходит меня и со спины уже жмётся. — И должно быть стыдно девочку обвинять в том, что она тебя переехала.
— Мамуль, он сам под колеса полез, — тише шепчет Дина, выровняв дыхание. — И если будет говорить, что это пацаны меня подстрекали — не верь.
Прикрываю на мгновение глаза и понимаю, что я всё же буду снова проводить сегодня воспитательную беседу, вот только представлю себе, что это не Игорь Соболев, козёл, скотина и урод, а просто простой прохожий, и точно подумаю, как поговорить с дочерью.
Да и самое плохое во всей этой ситуации, что дочь сдала себя со всеми потрохами.
— Так это что, дочь твоя? — сощуриваясь, серьёзно спрашивает Соболев и дергает за ручку калитки.
— Если ты сейчас войдёшь на мою территорию, я на тебя заявление напишу, за домогательство. Но сначала вот этой тяпкой перетяну, — шиплю я на этого гада и указываю рукой на тяпку, что так вовремя оказалась в нужном месте у туи.
И нужно же было встретиться за сотни километров и через столько лет! И почему именно сегодня, когда и так нет ни настроения, ни желания быть хорошей соседкой и культурной женщиной.
Глава 2
***
— Сынок, я не понимаю, что тебя не устраивает? — мама сидит на своём месте с противоположной стороны стола и с бесстрастным видом нарезает рыбу.
Отец молчит. Он в последнее время вообще не принимает участия в наших разговорах, которые так любит мать. Перед ним лежит айпад, на котором он читает сводку за последние сутки.
— Мама, я тебя прошу успокоиться, — говорю спокойно.
Я давно привык, что бесполезно что-то доказывать или объяснять. Вероятно, это и есть одна из причин, почему не собираюсь жениться.
— Игорь, ты взрослый мужчина. Тебе нужно принимать дела отца, а не искать себе новое дело, — мама всё-таки не унимается. — Да и давно пора уже подумать о наследнике. Я здесь разговаривала с Мироновыми и пригласила их в гости.
— Вот сейчас тебе лучше остановиться, — не даю маме продолжить её пламенную речь, прекрасно зная, о чём она хочет сказать. — Вопрос о моей поездке решён.
— Это не приемлемо, чтобы наш наследник ездил по каким-то непонятным лесам в поисках места, — вот теперь я слышу возмущение в голосе мамы.
Откладываю приборы, поднимаю на неё взгляд и внимательно смотрю. Маме уже почти шестьдесят, но она никогда и никому не позволяет упоминать её возраст. Постоянные посещения самых разных специалистов, клиник и всевозможных процедур скоро доконают отца. Но он никогда не позволял себе даже слова грубого сказать маме. Только вежливое игнорирование.
— Мама, ещё раз повторяю, вопрос закрыт и больше не обсуждается, — вот теперь я смотрю на неё прямо.
Замечаю, как её губы превращаются в тонкую линию, как глаза сначала сужаются и сразу же наливаются слезами, которые никогда не вытекали наружу.
— И я еду не в какой-то лес, а развивать ещё одну нишу бизнеса, — добавляю я.
— Это всё твоё воспитание, Елисей! — мама резко оборачивается к отцу, теряя любой интерес ко мне. — Посмотри, что сделала твоя вседозволенность. Сначала ужасный институт, потом непонятная компания, эта девка, — мама уже шипит и с шумом бросает приборы на стол. — Вот! — она быстро поднимается со своего места, теряя на мгновение весь свой лоск и воспитанность. — Посмотри, что ты сделал с нашим мальчиком!
— Мальчику почти тридцать, — спокойно отвечает отец, наконец-то отрывая взгляд от айпада.
— Благодарю, было вкусно, — громко говорю я, понимая, что не выдержу сейчас истерику мамы, и поднимаюсь из-за стола.
Поправил пиджак и иду на выход. Слышу стоны и причитания в столовой и радуюсь, что такие обеды у нас нечасто. Раз в неделю я могу это ещё выдержать.
Пока еду в офис, проверяю почту. Билеты уже у меня, так что нет смысла откладывать поездку. Тем более я считаю, что это символично: Соболев едет в Соболевку. И если у меня есть возможность выкупить эту землю за копейки, почему бы не воспользоваться. Да и мне пообещали, что проблем не будет. Местных жителей можно быстро уговорить переехать, а территорию оформить под отличный комплекс с современной экофермой.
Пока стою в пробке, получаю сообщение от помощника, что всё уже готово, и меня ждут в аэропорту. Через час я уже на месте, а ещё через час — в небе, где ещё раз проверяю бизнес-план.
Всё-таки не идиоты живут в глубинках. Очень умно сделано и просчитано всё. Нужно будет узнать у этого престарелого местного руководства, кто же автор этого бизнес-плана. Можно предложить работу этому специалисту.
— Игорь Елисеевич, вы точно уверены, что нам нужно это вложение? — спрашивает меня один из юристов, которого я взял с собой, чтобы заключить все сделки на месте.
— Игнат, я когда-то сомневался в твоей компетенции? — задаю встречный вопрос.
— Нет, — отвечает он мне нервно.
— Вот и ты не сомневайся в моих решениях, — уверенно отвечаю я. — Тем более это земля. Даже если ничего не выйдет с экофермой, всегда можно будет всё переделать. И мне нужны данные по местным жителям. Где они?
— Ещё собирают, — быстро отвечает Игнат, что-то проверяя в своём ноутбуке. — Как только пришлют, я сразу всё скину.
— Я быстрее сам познакомлюсь со всеми, — отвечаю я уверенно.
Когда мы прилетаем в областной центр, на улице уже ночь. А когда доезжаем к месту, которое подготовила для меня местная администрация, почти утро. И пока моя команда расселяется, я беру машину и еду смотреть местность.
Что-то моя служба безопасности слишком расслабилась и не спешит отрабатывать свои зарплаты. Нужно будет устроить чистку рядов.
Но чем ближе я подъезжаю к самой Соболевке, тем отчётливее понимаю, что здесь всё не