— Пашка живет здесь?
— Не знаю. Это ближайший к нему переход. Думаю, он в одной из этих лодок. Во всяком случае, найти его здесь будет легче, чем я думал.
— Почему? — с надеждой спросил Новин.
— Кажется, это остров. Куда отсюда деться? — улыбнулся Дик.
К берегу причалила маленькая флотилия. Стройные черноволосые люди с темно-золотой кожей выскочили на берег и стали вытаскивать лодки. От хижин поселка к ним бежали женщины и дети. Гости острова, стоящие далеко на берегу, тоже направились в поселок, встречать рыбаков.
По тому, как Новин дернулся и сделал непроизвольное движение, чтобы спрятаться за своего спутника, Дик понял, что самозванец видит перед собой настоящего сына вдовы Илиной. До сих пор Новин не упоминал о возрасте, и Дик думал, что они с Пашкой ровесники. Но высокому парню, единственному уроженцу континента среди островитян, на вид дашь все шестнадцать. Он вытаскивал из лодки сеть с роскошным тропическим уловом и тянул за троих. Но, увидев рядом гостей острова и узнав одного из них, выронил край сети. Морские звезды и камбалы посыпались в воду. Крупный осьминог стал осторожно выпутываться из прочных пальмовых волокон, собираясь сбежать. Другие рыбаки подняли шум и подхватили Пашкину сеть. Он ничего не слышал, а возможно сразу перестал понимать отсровитянский диалект.
— Новин? Как ты сюда добрался? Через колодец? — посыпались вопросы. — А ты кто? — Он заметил Дика.
Вокруг гостей образовалось кольцо из жителей селения. Молодые девицы, закутанные в пестрые легкие ткани, увешанные бусами, с цветами в черных блестящих волосах хихикали, показывая пальцами на гостей, и что-то говорили совсем непонятно.
Дик первым делом спросил название этого острова и приветствовал жителей на их родном языке. Заверил, что они мирные гости, не враги, и не желают никому ничего плохого.
Островитянский диалект — обычный древний язык, вымерший по всему континенту после Первого Противостояния, на островах остался, только трансформировался. Из него напрочь пропали шипящие, рычащие звуки и твердые окончания, и теперь слова звучали так, будто их произносил маленький ребенок.
Когда Дик протянул ему руку, знакомясь, парень крепко вцепился в нее. До Пашки наконец дошло, что говорил его приятель. Что они пришли за ним через переход и могут вернуться обратно в селение, когда он только пожелает.
— Ты странник? Значит, можешь вывести нас обратно? Рад вас видеть, ребята! — потерянный сын вдовы с чувством потряс руку, которая могла провести его сквозь пространство. — Илин, — представился он. Дик усмехнулся, понимая, что Пашкино имя для островитян кажется непроизносимым и здесь его зовут по фамилии.
Пашка сильно растерялся. Он не собирался бежать домой сию же секунду, не попрощавшись. Просил подождать до ужина. Тем более, старейшины острова пригласили гостей к вечернему костру. Нельзя обижать гостеприимных островитян.
Оказалось, Пашке Илину всего тринадцать, хотя он выглядел старше. Фигурой массивнее Дика и повыше ростом многих островитян. Среди взрослых мужчин рыбацкого селения он выглядел равным. Когда Новин в шутку спросил его: «Ты здесь ещё не женился?» — видя, как заигрывают с его приятелем местные девушки, Пашка со вздохом ответил, что думал об этом. И расспрашивал Дика, возможно ли найти этот остров кружным путем? Без волшебного колодца и прочих фокусов, а по-настоящему выйдя в море на корабле.
— В море всё возможно, — ответил Дик. — Если доберешься до пояса островов, то вполне можешь отыскать в нем свой, пути к которому никто до сих пор не знал.
— Я хочу вернуться сюда, понимаешь? — горячо спросил Пашка.
Дик молча прикрыл веки, подтверждая, что такая возможность есть. Если очень стремишься куда-нибудь, то найдешь дорогу через любые пространства.[1]
— Разве ты не хочешь жить с мамой? — испугался Новин.
— Хочу, чтобы она знала, где я. И не беспокоилась. Хочу увидеть ее и обнять. Но потом я уеду и, наверное, скоро. Хочу стать моряком и бывать на разных берегах, а не только сидеть на месте. Теперь мне будет мало нашей реки. А что ты сказал дома? Меня ведь искали, наверное?
— Да, — вздохнул Новин. — Они думают, ты утонул в водопаде.
— Вот глупости, — возмутился Пашка. — Знают ведь, я плаваю лучше, чем форель! Сколько времени прошло дома?
— Полгода.
— А здесь почти два… Я сперва никак не мог уследить за временем, ведь здесь круглый год лето. Но потом я считал луны и стал лучше разбирать новый язык. Я стал приемным сыном вождя! — похвастался Пашка и сам засмеялся, понимая, что никому об этом не сможет рассказать. Кто ему поверит? — Понимаешь, у меня никогда не было отца, я его не помню. А здесь появилось их сразу несколько. И целая куча братьев и даже сестра… Она мне, конечно, не совсем сестра, то есть, совсем не… В общем, если не смогу вернуться, мне лучше не уходить, — печально закончил он. Потом снова оживился и стал расспрашивать, сильно ли оплакивали его дома и как он теперь покажется на глаза матери?
Новин с каждой минутой мрачнел всё больше. Беззаботный Пашка, всеобщий баловень, снова оказался в выигрыше перед ним. У него есть всё: собственный остров, новая семья, новая жизнь и призвание, и теперь ему вернут маму, а у некоторых и так никогда ничего хорошего нет, так и последнее отбирают!
Дик видел, как «ничей слуга» закипает и вот-вот снова расплачется. Он отправил Новина танцевать вокруг костра с детьми селения и спросил у Пашки, считает ли тот своего друга предателем, за то, что бросил его в колодце?
— Нет, что ты, я рад, что провалился сюда. Новина мне не хватало первое время и даже очень. Но я не мог желать, чтобы он оказался здесь, эта жизнь между солнцем и морем не для него. Новин — домашний мальчик. Жаль, что у него нет своего дома.
— Есть. Вернее, был. До сегодня. Что скажешь, узнав, что он занял твое место? Твоя мать называет его сыном, а он любит ее и старается не огорчать. Но больше Новин не в силах терзаться угрызениями совести из-за твоего исчезновения. Ты смог бы его простить?
— Ну, знаешь… — насупился Пашка. — Это как-то нечестно. Хотя