Начинается обратный отсчет до того момента, как к тебе подойдет суровый завсегдатай и спросит, какого хрена ты здесь забыл. И либо ты уходишь сам, либо тебя выпроваживают силой.
Есть еще третий вариант, мой любимый. Он открывает дорогу к приключениям… или скатывается ко второму, это как получится.
Так или иначе, это чувство укреплялось во мне с каждым шагом, и действительно — вскоре к нам подошел мужчина с обветренным лицом и густой черной бородой. На нем было истрепавшееся пальто, в руке он держал суковатую трость, отполированную за долгие годы использования.
— Ваше благородие, — сказал он глубоким низким голосом. — Вы к нам с проверкой пожаловали?
— Нет, — ответил я. — Я тут по своим делам.
— Какие у вас могут быть дела в Раменье, господин?
Мужчина говорил вежливыми фразами, однако содержание было не шибко дружелюбным.
— Какие-то проблемы? — сказал я.
Он вздохнул и помолчал, наблюдая, как высадивший нас пароход удаляется дальше по реке. Пароход казался детской игрушкой, запущенной по ручейку, а Раменье — старой мшистой корягой в лесу.
— Это не место для отдыха на выходных, — ответил мужчина. — Меня зовут Милигон, я состою в совете старейшин.
— Капитан Георгий Лютиков. Мы сюда прибыли не отдыхать. При всем уважении, наши дела вас не касаются. Повторяю, вы имеете что-то против, уважаемый Милигон?
Он не отвел взгляд.
— Сюда иногда приезжают чужаки. И пропадают. А потом с нас спрос. Потому я и предупреждаю вас, господин. Не обессудьте, мы так проявляем заботу о путниках. По завету пращуров.
— Что вы знаете о графе Челищеве? — прямо спросил я.
Старейшина Милигон нахмурился и постучал тростью по земле.
— Чувствовал я недоброе, так оно и оказалось. На кой вам сдался Обакум Калинович? Он вырос здесь, Раменье — его родина. Но здесь его нет. Несколько лет назад Обакум услышал зов и покинул наши края, отправился в стольный град Вельград. Там он снискал милость императора Державы и стал графом.
— Здесь живут его родственники? — спросила Инесса.
— Нет-нет, сударыня. Он… Обакум пришел из старых легенд. Его помнят наши прадеды, а сами они слышали о нем от своих дедов.
— Почему живет так долго? — спросил я.
— Откуда мне, простому человеку, знать это? Обакум с детства дар имел, знахарствовал. Маг он, да не простой, с темной стороной знакомый. Все мы здесь рады, что он уехал, так оно спокойнее будет. А тут вы пожаловали. Не к добру это.
— Челищев вас больше не побеспокоит, — сказал я. — Вы разве не слышали новость? Все газеты говорят о его гибели.
Милигон мрачно усмехнулся в бороду и промолчал. Я продолжил:
— Я направляюсь в его лесную усадьбу. И тороплюсь. Мне понадобится проводник.
— Нет уж, господин, — покачал головой Милигон. — Это вам добра не принесет, а Обакум потом с нас спросит, чего это мы к нему людей водим. Не хочу я с ним связываться. Уходите по добру по здорову — мой вам добрый совет.
— Я пришел не за советом, старейшина Милигон, ни за добрым, ни за злым. Но готов отплатить вам тем же: не мешайте нам.
Инесса достала из походной сумки несколько монет.
— По золотому рублю вам и проводнику, сударь, — сказала она.
Ах да, дипломатия. Очень удобно, когда рядом с тобой дипломатичная особа! Вот только если Инесса берется за дипломатию, я бы держался от этих переговоров подальше… и поближе к гидранту, чтобы тушить пожар.
Милигон посмотрел на монеты в ее ладони с интересом, но нахмурился и замер. Инесса вздохнула. Проговорила, сложив бровки домиком:
— Это касается жизни моего отца, мы все равно пойдем на поиски, с проводником или без. Пожалуйста, не отказывайте! Граф Челищев погиб, и мы лишь проводим расследование. Вам ничего не грозит!
Милигон огладил бороду и, казалось, смутился.
— Ну я ж не со зла, сударыня. Однако в тех местах, в лесу, обитает… гм…
— Чудовище? — подсказал я.
— Можно сказать и так, господин. В стародавние времена ему на съедение девушек отправляли. Да и не в стародавние, гм… Обакум его в узде держал, а нынче туда и пойти страшно. Я ж говорю, ежели вы сгинете, с нас потом спросят. А я чего? Я ж предупреждаю.
— Я услышал ваше предостережение, — сказал я. — Не бойтесь, не сгинем. За чудовище ваше не ручаюсь, оно, быть может, и сгинет. В любом случае мы отправляемся туда прямо сейчас. Разница только в том, получите вы золото или нет.
— Добро, добро, — поспешно кивнул Милигон. — Вижу, вы настроены серьезно, так тому и быть. Обождите пару минут, я позову Кревиса. Он охотник бывалый, все места знает. Проводит, коли уж желаете. Но я предупреждал!
* * *
У охотника Кревиса было длинное лицо с выразительными чертами лица, но застывшими, словно наросты на коре дерева. Он был седой, угрюмый и в каждую секунду настороженный.
Кревис шел вперед нас быстрым мягким шагом. Ни одна ветка не хрустела под его ногами, он двигался словно тень птицы, перелетающей с дерева на дерево. В руках был длинный лук с наложенной на тетиву стрелой.
В таком темпе мы шли уже несколько часов без передышки, углубляясь в чащу. Деревья здесь стояли реже, но были могучими и древними, кора на них была серой и сухой, с глубоким рельефом.
В старом лесу пахло по-особому — не клейкой весенней листвой, а старым мхом. Широкие кроны закрывали небо, оставляя тонкие изломанные просветы, через которые падали косые лучи солнца.
Инесса шепнула мне:
— Я могла бы призвать элементаля, и мы добрались бы быстрее.
— Не думаю, — ответил я. — Сейчас точность важнее скорости.
Я ускорил шаг и нагнал Кревиса. Двигался я так же бесшумно, будто волк, крадущийся к добыче. Когда я поравнялся с ним, Кревис резко повернул голову, удивился, но не вздрогнул, лишь глаза расширились.
— Вы хорошо знаете лес, господин. Занимались охотой?
— Можно сказать и так. Долго нам еще?
— Уже почти пришли.
Его «почти пришли» растянулось еще на час. Земля пошла под уклон, стала каменистой. Я обратил внимание, что лес стал необычно тихим: не пели птицы, даже листья на деревьях будто застыли и не шелестели на ветерке.
Такое бывает, однако даже своим обостренным слухом я не улавливал