Позарез.
— Я роняю банковскую систему, ты показываешься во внутреннем районе, гималайцы и эта фиолетовая шлендра бегут биться лбами о стену… — с воодушевлением объяснила Вириенна свой «план», — … ты в процессе убегания показываешь где-нибудь на камеру гипер-куб! Лучше на две или три! Затем мы тебя выводим через тот же тайный ход, и уплываем отсюда, а весь Порт ищет, кто виноват!
— А куб? — тупо спросил я, пытаясь понять соль и смысл всего плана.
— Выкинешь где-нибудь внизу, — махнула лапкой цверг.
Я подумал. Потом еще подумал. Уже было хотел прикусить себе язык, но рот как-то сам ляпнул:
— Чё-то план так себе. Если у тебя уже есть шифровальный куб, то не лучше ли будет сначала всё обрушить, потом поменять коды с его помощью, а потом свалить всё на этих гималайцев? Ну, то есть сделать весь город нищим как церковные крысы?
Хотя нет, в этом мире церковные крысы отлично упакованы…
Ляпнув это, я увидел, как в уже знакомых (хоть и жутковатых) глазах Вириенны разгорается нечто вообще неописуемое. Вроде нашествия коммунистических карликов-трансвеститов на баскетбольную раздевалку, полную богатых негров.
— Так, стоп-стоп, охлади траханье! — нервно забормотал я, отходя подальше, насколько позволяло помещение, от психованной цверга, прикрываясь кубом, прижатым к самому дорогому, — Я на это не подписывался!
— Твои преследователи засекли нашу лодку, теперь ищут её и место, где она стояла в городе… — пробубнила надвигающаяся на меня мелочь, — Хаос в твоих интересах!
— Так лодка опоздала, потому что ты её украла!
— А гималайцы и фиолетовая тут по твою душу.
— Да не виноватый я!
— А кому не все равно?
Последний вопрос был философским, но бил прямо в цель. В целом, вся затея бешеной девчонки не имела практического смысла изначально для неё, но парадокс был в смысле для меня. Точно такой же, бессмысленный и беспощадный, с которым я вломился в гости к жнецам. Целый город упырей, заработавших себе состояние на грабеже, бандитизме и воровстве. Огромный, старый, богатый. В миллион раз более худший, чем логово холодцов-каннибалов, ворующих себе новые органы. К тому же, сам город являлся отправной точкой для дальнейшего обшаривания засранной токсичными отходами бывшей Индонезии в поисках даоса.
— А еще мы с этого сострижем денег, — неожиданно добавила задумчиво почти упершаяся лбом в гипер-куб девушка, — Я придумала как. У тебя же есть крипто-счет?
Тут уж пришлось сдаваться.
— Ладно, я в деле. Но мне нужна одежда.
— Еще тебе понадобится мотоцикл. С колонками.
— Зачем колонки⁈
— Тут новый альбом моей любимой группы вышел. Называется «Хером по лицу». Хочу, чтобы играл.
У меня аж куб из рук чуть не выпал. Правда, его тут же вынули, безапелляционно заявив, что если снаружи я очищен, то вот внутри еще нет. Этим нужно срочно заняться, пока есть время.
Мама…
Через трое суток я уже мчал на мотоцикле по… канализации, причем во вполне хорошем настроении! Двухколесный зверь под моей задницей рычал, мощные динамики, закрепленные на заду этого монстра, тряслись, а сам я, с пропитанным чем-то приятным платком на морде, пёр себе по главной говносточной артерии города, снося гигантских крыс, палатки и переносные печи, на которых местные жарили свою пищу.
Да, бывшие бандиты, сутенеры, обнищавшие горожане и прочие неудачники живут в канализации и готовят тут себе жратву. Типичный город новой Земли. И что я, такой красивый, еду тут, снося нахрен их инсталляции, тоже вполне приемлемо по местным стандартам. Главное, ехать быстро, чтобы в спину не выстрелили!
Из тех трех прошедших суток лишь первые были более-менее спокойными. Сначала мне устроили детокс, потом тест-драйв, а убедившись, что все системы Кринджа функционируют штатным образом, накормили и дали поспать. Потом началось… сплошное преступление.
Сначала мы вломились на склад какой-то полудохлой конторы, где хранился весьма экзотично заряженный материальный принтер. На нем мне распечатали шляпу, весьма дурацкие, но оранжевые, очки, а затем и остальной прикид, только не мой любимый минималистичный военный, а какую-то жуткую ересь, напоминающую набор пирата семнадцатого века. Очень богатого и совершенно лишенного комплексов пирата, так что теперь, сидя на мотоцикле, я омрачал память той великолепной белой шубы сутенера, в которой гастролировал в Риме. У меня даже была шикарная пиратская треуголка, которую я пока носил для конспирации! Ах да, а еще сабля. Здоровая такая, прямо под меня!
Но это было только начало только для того, чтобы помогать Вириенне дальше. «Пират» подломил пару домиков, под которыми пролегали магистральные кабеля связи, грабанул автомастерскую, забрав с рекламного подиума вот этого вот двухколесного друга, вломился в мьютский магазин, украв оттуда крупного плюшевого пони… в общем, ничего, чем стоило бы гордиться, но без особой тряски. А несколько пленников, что сейчас сидят под замком, автоматически освободятся через полчаса. Мы-то что, мы же не варвары…
— Ты готов? — раздалось у меня в ухе, — Я готова.
— Пять минут, Поняша, и я на месте.
— Не называй меня так, я возбуждаюсь.
— Это повышает шансы на то, что ты меня вытащишь.
— Я тебя обязательно вытащу. Знаешь, почему?
— Почему? — я ловко обогнул чересчур жирного прима, отливающего в канал.
— Потому что я решила, — поведали мне тем же монотонным, но очень вдохновенным голосом, — Если мы разберемся с проблемой фертильности и генного конфликта, то я буду рожать следующие двадцать лет только от тебя. Без перерыва.
Ничего себе. Но тут что-то задавать вопросы не хочется. Леди хочет рожать — леди видит меня в будущем, леди будет заботиться! Годится.
Коммуникатор, выданный цвергом, злобно пискнул красным, вынуждая меня сделать резкий поворот в другой канал. Там, правда, стояли палатки, но мне сейчас было не до чужих возмущений, по