«Стоило сразу надевать новую! Сколько она продержалась? От дверей магазина до перекрестка? Не так уж мало…» [2]
.
* * *
[1] (прим. Лины) Насколько Дик помнит, имя принцессы действительно было чем-то средним между «Кристиной» и «Алиной». За столько лет он привык к «условному» имени и сам мысленно называет ее так же. Эта оговорка в истории была, судя по всему, обманом, хитростью, о которой позаботился король-отец. Ведь если сказано, что по-настоящему принцессу звали как-то иначе, то на Кристалину никто не подумает.
[2] (прим. Лины) Для Дика это личная примета: купишь целую дюжину — две-три мгновенно «сгорят». Нормальные рыцари всегда покупают двенадцать или шесть рубашек, если на дюжину не хватает денег, а Дик упорно берет по одной, если только не заканчивается запас в лесу, который он старается беречь. Примета верная: ни разу дюжине не осталась целой до того, как Дик успел отнести запас «крестным».
Глава 32
Дик пошел в умывальную комнату, смыть кровь. Хотел назло не переодевать новую рубашку, но потом передумал. Аудиенция в тронном зале, всё-таки. Дик хотел чувствовать себя свободным человеком, разговаривая с этой коронованной семейкой.
Когда он открыл дверь в коридор, из двери напротив выглянула принцесса. Смущенно хихикнула и снова спряталась за дверь. Вскоре вышла, гордо демонстрируя Дику свою красоту в другом, намного более роскошном платье.
— Вы проводите меня в тронный зал, рыцарь? — присела в реверансе принцесса.
— Скорее, вы покажете мне дорогу, — он без удовольствия взял принцессу под руку. Девчонка повисла на нем, как ядро на цепи, жарко прильнув к плечу.
— Я так давно мечтала увидеть вас, — сказала принцесса. — Я о вас столько слышала!
Дик старался дойти до зала как можно быстрее. Принцесса больше не говорила ему комплементов, молча загадочно улыбалась, не сводя с него глаз.
Посреди зала восседали на тронах король с королевой при полном параде. Но придворных — ни души, только часовые открыли двери молодой паре и снова закрыли тронный зал, сами оставаясь снаружи. Принцесса оставила Дика и присоединилась к родителям, заняв место рядом с матерью.
Король — представительный мужчина атлетического телосложения, но королева — редкая красавица, превосходила мужа в величественности. Ее точеное лицо было любезным и властным одновременно, атласный разноцветный наряд по краям разрезных рукавов и фестонам расшит крупным жемчугом. В каждой жемчужине Дик легко угадывал слезы ее подданных, плативших за эту роскошь. Шею королевы украшало массивное ожерелье: ажурная пелерина из золота, рубинов и изумрудов закрывала плечи и грудь. Темные волосы королевы покрывала золотая сетка, тоже расшитая жемчугом. Пальцы точеных рук унизаны перстнями, на запястьях переливались драгоценными камнями браслеты. Шлейф королевского платья и мантии стекал со ступеней тронного возвышения водопадом. Королева явно из тех женщин, ради которых окружающие охотно идут на любые жертвы, и она привыкла принимать обожание как должное. Дик сразу понял, за кем всегда остается последнее слово во всех делах королевства.
Королева протянула руку, подзывая Дика. Он встал на одно колено и склонился, не приближаясь. Полуприкрытые глаза её величества и ее улыбка блестели весьма проницательно.
— Встаньте, рыцарь, — попросила она. — Благодарим вас за спасения нашей дочери от похитителей. Но и без этого волнительного повода мы рады видеть вас своим гостем… Дик? Это ваше полное имя?
— Да, ваше величество.
— Немало слышала о вас ещё совсем крошкой, — заметила королева. — Вы выглядите именно так, как я себе представляла. То есть, гораздо старше двенадцати.
— Разве? — Спохватившись, Дик поклонился: — Вам виднее, ваше величество.
— Да, вы неплохо смотритесь рядом с Кристалиной, которой уже минуло четырнадцать. Но, в данном случае, смешно сравнивать возраст…
Король милостиво кивнул, полностью соглашаясь с супругой:
— Мы считаем, рыцарь, что единственная награда, которой вы действительно достойны, — рука нашей дочери. Мы не располагаем более ценным сокровищем, чтобы подарить вам.
— Так… — отбрасывая светскую вежливость, Дик сунул руки в карманы и вскинул голову, перестав прятать глаза. — Благодарю за оказанную мне высокую честь. Прощайте. — Он развернулся и пошел к дверям.
— Куда вы, рыцарь, там стража! — окликнул его король. — Разговор не окончен.
— Не вы первые, — насмешливо оглянулся Дик. — Уговоры бесполезны. Не хочу обижать ни вас, ни вашу доченьку, но все предложения такого рода всегда сводятся к тому, что вас, будущих родственников, не устраивает мой вечный возраст. А значит, мне не по силам такое родство. Прикажите страже пропустить меня.
— Нет, рыцарь. Вы всё-таки выслушаете предложение до конца. И, мы уверены, согласитесь.
Дик обречено вздохнул, возвращаясь к тронам
— Зачем? — устало спросил он. — Да, сожалею, что вернул вам дочь, но всё-таки сделал это. Почему не можете просто отпустить меня, если уже в третий раз прошу вас об этом? Похитители были сговорчивее.
— Мы не только благодарны вам, — мелодично повторила королева, — но считаем себя в ответе за вашу дальнейшую жизнь. Разве вам не…
— Нет! — резко выдохнул Дик. — Мне не надоело странствовать, мне не нужна иная семья, кроме Братства Дороги, в котором людей уж как-нибудь больше, чем всех королей на свете, меня не беспокоит будущее и, да, собираюсь остаться таким наглым дерзким мальчишкой до конца своих дней! Дальше! Что вы все от меня хотите, дракон вас сожри⁈
Королевская чета насмешливо переглянулась. Они отнюдь не обескуражены его выпадом, словно ожидали именно этого.
— Мы желаем, чтобы вы согласились на наши условия, рыцарь, — прямо ответил король.
— С какой стати?
— Потому что породниться с Благородным Диком, хоть вы, простите, и не слишком знатного рода, настолько престижно, что мы готовы пойти на любые меры, ради своей цели. Если уж нам представился такой случай, согласитесь, глупо его упускать.
Дик закусил губу, переводя взгляд с короля на королеву.
— Значит, это не каприз вашей дочки, а вполне обдуманное похищение? Что ж, такова жизнь, роли вертятся, как колесо. Дальше. Условия?
— Вы соглашаетесь на торжественную помолвку с Кристалиной, а мы гарантируем отсрочку свадьбы, не менее чем на пять лет. Всё это время вы будете абсолютно свободны, но дадите слово вернуться.
— И ваша дочь окажется в глупейшем положении, — улыбнулся Дик. — Сколько ей исполнится через пять лет?
Кристалина отвернулась от него с явной обидой, но ее