В течение десятого класса ни Алик, ни Ольга ни с кем не встречались, однако парень по-прежнему продолжал игнорировать бывшую подругу.
Всё кардинально изменилось весной. Несмотря на то, что пионерской организации в то время в школе уже не было, ежегодно девятнадцатого мая проводилась традиционная военно-спортивная игра.
В этом году Алик и Ольга оказались в одной команде; как выяснилось, довольно слабой. В итоге всё получилось так, что именно Ярославский и Солодовникова вытащили команду на второе место, уступив только одной из команд одиннадцатого класса.
В процессе соревнований волей-неволей пришлось общаться, а одержанная победа очень воодушевила и сблизила ребят, словно подтолкнула их друг к другу. Они были в одной связке, временами чувствуя себя единым целым, «организмом» с общим сердцем и безумной волей к победе.
После Альберт пошёл провожать Ольгу до дома, и у подъезда девушка попросила у него прощения за старую обиду. Пока взволнованный Алик собирался с ответом, Солодовникова быстро коснулась его губ своими и убежала в подъезд.
Парень провёл ночь без сна, снова и снова переживая произошедшее: соревнование, общую борьбу, безумство и поцелуй, а на следущий день сам пошёл к Ольге.
Начиная с этого дня ребята были неразлучны. Отказавшись от мечты о небе, Алик после окончания школы следом за любимой поступил на биологический факультет. Тогда же Альберт и Ольга впервые стали близки.
Все окружающие давно привыкли к тому, что Ярославский и Солодовникова — постоянная пара, неизменная величина, константа.
Однако в конце четвёртого курса случилось то, что стало для Альберта не просто громом среди ясного неба, а перевернуло всю его жизнь: Ольга объявила ему о том, что они должны расстаться. Девушка собиралась замуж; но не за Алика (который подрабатывал и копил деньги на свадьбу в полной уверенности, что через год, после получения диплома, они пригодятся), а за молодого и перспективного университетского преподавателя Юрия Андреевича Чистякова.
Чистяков поступил в аспирантуру одного из прославленных столичных вузов и помог Ольге перевестись на пятый курс в тот же университет. Но сначала была свадьба: роскошная, весёлая, с большим количеством гостей. Поскольку группа, в которой учились Ольга и Альберт, была очень дружной и сплочённой, Солодовникова пригласила всех.
Разумеется, Алик не собирался идти на свадьбу Ольги. Он вообще находился в прострации, был полностью потерян, раздавлен. Сдал сессию из рук вон плохо и лишь позже, когда снова смог мыслить критически, понял: мог не сдать вообще, завалить, его просто пожалели. О красном дипломе, к которому Ярославский не без оснований стремился в течение четырёх лет, пришлось забыть.
Лето тоже прошло мимо него. Целыми днями парень сидел в своей комнате, глядя в одну точку и перебирая в голове тяжёлые мысли. Он размышлял о том, что допустил грандиозную ошибку, фатальную, позволив Ольге вновь войти в его жизнь, да ещё настолько приблизиться к его душе. Теперь она рубанула прямо по живому, а он, Альберт, вряд ли выживет после такого...
Миллион раз он повторял себе, что предателям нельзя давать второй шанс, потому что они снова предадут, и предадут ещё страшнее, ещё больнее. Вспоминал то самое лето в лагере «Гудок», футбольный матч.
Оказалось очень непросто осознать и принять тот факт, что ты всегда был для любимой лишь запасным аэродромом. Как только на горизонте появился кто-то более состоятельный и успешный, Альберт вновь был выброшен за ненадобностью. Да ещё, как выяснилось, носил рога в течение какого-то времени, ведь отношения Ольги и Чистякова наверняка имели и предпосылки, и начало, и развитие.
Размышляя таким образом, Алик неожиданно для себя принял решение... пойти на свадьбу и поздравить молодых. Во-первых, это поможет ему окончательно избавиться от каких бы то ни было иллюзий. Во-вторых, он снова сможет как следует разозлиться на Ольгу, попытается с корнем выдернуть её из души и из сердца. А в-третьих, он сохранит лицо. Придётся убедить всех окружающих в том, что он не трус и не тряпка.
Конечно, сказать или мысленно решить что-то намного проще, чем сделать. В какой-то момент на свадьбе Алик почувствовал, что не справляется с собой, не вывозит: он слишком пьян, слишком весел и бодр, он слишком... измучен и устал...
Вызвав такси, Ярославский попрощался со всеми, предупредил, что уезжает домой, и покинул ресторан, в котором проходило торжество. Однако, оказавшись в салоне автомобиля, попросил таксиста отвезти его к водохранилищу.
Мысль одним махом избавиться от дикой и невыносимой боли пока находилась на стадии формирования. Альберт сидел на одной из скамеек, расположенных почти у кромки воды. Тяжело задумавшись, он не сразу заметил в сумерках бредущую вдоль берега невысокую немного пухленькую девушку. В руках у незнакомки был поводок, на котором она вела колли.
А когда заметил, не стал приглядываться. У него наверняка нет знакомых в этом микрорайоне, да и во всём районе — тоже.
Однако девушка, которая уже прошла было мимо, вдруг остановилась и нерешительно посмотрела на Ярославского.
— Здравствуйте! Простите, вас ведь зовут Альберт?
— Ну да, — хмуро пробормотал Алик. — Если что, я точно вас не знаю.
— Конечно, вряд ли вы помните меня. Мы с вами когда-то давно были в одном загородном лагере. Танцевали ещё однажды, я вас пригласила, а потом я вам рану на колене обрабатывала. Это после футбольного матча.
Более внимательно взглянув в миловидное круглое лицо и большие серо-зелёные глаза, Ярославский вспомнил, что да, было такое, — в лагере около него постоянно крутилась какая-то мелкая девчонка года на два моложе его.
— Вспомнил, — кивнул Альберт, хотя больше всего ему хотелось прямо сейчас попрощаться. — Привет!
— У тебя всё хорошо? Прости, что лезу в душу, но выглядишь ты... очень странно.
— Нормально всё, — отмахнулся Ярославский. — Сижу, дышу воздухом, отдыхаю, никого не трогаю. Не надо беспокоиться.
Девушка продолжала стоять рядом, вглядываясь в его лицо. Рыжая с белым грациозная собака сидела у ног хозяйки и тоже смотрела на Альберта, только молча.
— Что? — сухо и с некоторым вызовом поинтересовался у девушки Алик.
У него абсолютно не было сил вести светские беседы и появлять вежливость.
— Давай хотя бы прогуляемся. Здесь холодно и ветрено, а ты в одной рубашке.
— Вообще-то лето на дворе! — огрызнулся Ярославский.
— Вообще-то август, и всего плюс пятнадцать, а тут ещё от воды ветер.
— Ты всегда тут ходишь и докапываешься до всех окружающих? — всё же не сдержал возмущения и раздражения Альберт. — Тогда у меня для