– Ну же, Мили! – весело прокричал он. – Не будь трусихой! Иди ко мне!
Это «иди ко мне» стало спусковым механизмом, активирующим желание отбросить все сомнения и ринуться за ним вплавь, хоть на другой берег океана.
Я стащила шорты и, несколько секунд нерешительно потоптавшись на месте, всё-таки сняла футболку, аргументируя это тем, что если залезу в ней в воду, то по дороге домой залью весь салон его машины.
В одном спортивном топе и трусиках я пробежала по мокрому песку, оставляя босыми ногами отпечатки, спустя всего пару секунд бесследно исчезающих под пенистой шапкой волн. Нырнув с головой, я проплыла несколько футов вперёд, уверенно разрезая руками приятно охлаждающую кожу воду, и совсем не грациозно вынырнув, глотнула свежего воздуха, ощущая кончиком языка осевшую на губах соль. Отыскав глазами Эйдена, я дерзко улыбнулась ему и кивнула вдаль, намекая на ночные соревнования. Но он не принял мой вызов. К моему лёгкому разочарованию он быстро оказался рядом со мной. Обхватил пальцами запястье, утянул ближе к берегу и остановился в той точке, где мои ноги смогли найти самую устойчивую опору.
– Ночью опасно заплывать далеко.
Наши взгляды столкнулись. Это необъяснимое чувство. Бескрайние просторы океана, луна, рассыпающая серебряным лучом блёстки по воде, и тихий шум прибоя, ласково нападающего на песчаный берег.
И … Эйден. Молча взирающий на меня своими потрясающими зелёными глазами из-под густых, слипшихся от воды ресниц. Капли воды стекали по его лицу, переходили на шею и возвращались туда, откуда пришли, пропадая между нашими телами в чернеющих водах Атлантики.
Не выдержав этого проникновенного взгляда, я подняла голову вверх, пытаясь сосчитать несметное количество звёзд, сыскать хоть одно созвездие и рассказать ему о нём.
А может, к чёрту звезды, и мне следует признаться в чувствах?
Поведать, сколько всего происходит внутри меня рядом с ним. Он пробрался глубоко внутрь, бесстрашно вскрыл сундуки, о существование которых до встречи с ним я и не знала. Достал половину наружу. И скоро достанет оставшееся. Заставил мучиться от неизвестности и нарушать запреты.
– Небо сегодня очень красивое, – прошептала я, не справившись с оглушительной тишиной.
– А знаешь, почему оно красивое? – также тихо ответил он, приятно обдавая моё лицо теплом своего дыхания. Я вернула свой взгляд ему, ожидая продолжения. – Потому что мы смотрим на него вдвоём.
Он склонился и невесомо провёл кончиком носа по моей щеке. Запах мяты и цитруса вытеснил весь кислород из лёгких, насытил кровь, затуманил рассудок. Я задрожала от наплыва эмоций, чувствуя, как сердце сходит с ума. Принимает новое, неизведанное и хочет безвозмездно отдать половину. Половина – это ведь не так много. Возможно, в будущем я буду готова отдать его целиком.
– Эйден… я…
– Хочу тебя поцеловать.
Сбившийся ритм дыхание напротив и полная остановка моего.
Мужские пальцы аккуратно обхватили мой подбородок и приподняли вверх. Подушечка большого пальца невесомого скользнула вдоль приоткрытых губ, погладила уголок.
– Ты позволишь?
Я позволю тебе всё…
Бесшумное прикосновение тёплых губ к моим отразилось громким звоном в ушах. Пронеслось эхом вдоль всего океана, достигло другого берега и вернулось на законное место. Между нами.
Мягкие, влажные, чувственные.
Оставляющие след солёной нежности…
Безумно вкусные.
Именно такими я их представляла.
Горячий язык медленно прокатился вдоль нижней губы, не дразня, лишь показывая, как приятно может быть от первых простых ласк. Острые мелкие мурашки пронеслись по коже невидимой линией и словно разделили меня пополам. Одну часть душил жар, пока другую колошматило от температурного озноба. И эти два противоположных ощущения плавили мозги, путали мысли.
Я никогда не целовалась, но тело реагировало, подстраивалось и настойчиво требовало продолжения. И когда его язык тягуче сладко проник внутрь, мой, не думая, двинулся навстречу, неумело сплетаясь и не пытаясь взять первенство.
Одуряющий вкус чужого дыхания пробился глубоко внутрь и опьянил каждый атом на своём пути. Внизу живота потеплело, словно туда подбросили уголёк, который не спешил угасать, а лишь разгорался всё сильнее, источая вулканический жар, разливающийся по телу и достигающий даже погрузившихся в океанское дно пальцев ног.
Я осторожно провела ладонями по его плечам и, поднявшись выше, вплела пальцы в его мокрые волосы, притягивая ближе и чувствуя, как в ответ мужские руки уверенно обвивают мою талию, оставляя на коже обжигающие отпечатки пальцев. Эйден углубил поцелуй, уже более уверенно сминая мои губы и глотая дыхание одно на двоих.
От переизбытка эмоций под шапкой дрожащих ресниц выступили слезы. Я впервые поняла, что значит мало. Мало другого человека. Когда из головы выветриваются все мысли, оставляя лишь всепоглощающее желание проникнуть в чужую оболочку… спеться… слиться… прочувствовать каждый аккорд играющей под кожей симфонии.
Симфонии в исполнении двух переплетающихся тел.
Если каждый поцелуй будет похож на этот, я готова навечно срастись с его губами в единое целое. Мне хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Застыл, остановился в пространстве… как на фото.
Следуя инстинктам, я поднялась на носочки и теснее прижалась к нему, ощущая каждую напряжённую мышцу мужского тела. Его твёрдый член упёрся мне в бедро, и эта физическая реакция организма петардами разорвала изнутри моё сознание, стирая все дружеские намерения в пыль, без остатка растворяющуюся в очередном мокром поцелуе. Бесстыдные мысли заполонили голову.
Я понимала, что такое секс и читала про оргазм, но никогда его не испытывала. Знала про мастурбацию, но не могла заставить коснуться себя там, каждый раз убегая из душа от самой себя. А теперь я хотела, чтобы меня коснулся он. Там. А я бы попробовала коснуться его в ответ. Пойти с ним до конца. Во всех имеющихся смыслах.
Прерывисто дыша, Эйден оторвался от моих губ и прислонился своим мокрым лбом к моему.
– Я влюбился, Мили, – разрывающий надрывный шёпот опалил припухшую кожу губ. – В тебя.
Тараканы разбежались. Их место заняли бабочки с яркими зелёными крыльями в тон глазам, которые напряжённо смотрели в мои. И их владелец даже не подозревал, что не произнеси он сейчас эти слова, каждая из них умерла бы, не успев родиться.
– Сильно? – Сквозь дрожь в голосе прозвучал наивный вопрос, обнажающий каждый уголок души.
Его губы тронула нежная улыбка.
– Сильнее ветра.
Глава 6.
Чикаго. Настоящее время.
Максвелл.
Светящиеся жёлтые цифры росли с завидной быстротой. Зеркальная кабина лифта уверенно летела ввысь, оставляя за собой десятки метров моего