– Я не собиралась разглашать, – спокойно ответила я, пропуская вдох и пытаясь утихомирить не на шутку разбушевавшийся внутри шторм. – Но, если узнала я, узнают и другие. Команда Фостера не будет сидеть, сложа руки. Я знакома с несколькими из них и, поверьте, там далёкие от морали люди. И если Али… Эта девушка, – почему-то я посчитала, что для собственной безопасности её имя лучше не называть, – вызывает такую неоднозначную реакцию, соответственно, напрашивается вывод, что там есть, что скрывать. Они обязательно этим воспользуются. Нароют, приукрасят и вывесят на всеобщее обозрение. Лучше быть готовыми к подобной атаке.
– Я понимаю, – согласно кивнул Мейсон, ещё раз предупреждающе сжимая плечо Уайта, глаза которого скоро сожгут меня заживо. На языке уже вовсю отплясывал привкус гари. – Но поверьте, даже если они что-то узнают, они это не опубликуют.
Я скептически выгнула бровь. И с чего он это решил?
– Просто, поверьте, – настойчиво повторил Лотнер. – К тому же, это было давно. Четыре года назад.
А в глазах Максвелла бушевал костёр, словно это было вчера. Что она сделала, что он подал на развод спустя неделю после церемонии? Меня, как журналистку, трясло от возможности узнать. Но другая, более гуманная часть меня понимала, что это слишком болезненная тема, открывающая страшный ящик Пандоры, для изучения внутренностей которого необходима совершенно другая плотность воздуха. Я решила дать заднюю. Пока.
– Хорошо.
– Вот и отлично, – облегчённо и слишком бодро для тяжёлой атмосферы проговорил Мейсон. – У вас ещё есть вопросы, Эмили?
У меня куча вопросов. Но сегодня мой лимит доверия, очевидно, был исчерпан, и вряд ли Максвелл вернётся в состояние прежней искренности, разбавленной шутками и сарказмом.
– На сегодня всё, – изрекла я, закрывая блокнот, в котором не написала ни строчки. – Мне нужна с вами ещё одна встреча. – Я невозмутимо посмотрела на Уайта. – Во время тренировки. Мне нужно сделать несколько кадров и задать пару банальных вопросов о вашем режиме. Ничего личного, – поспешно добавила я, сразу же отмечая, что после моего уточнения, он начал медленно расслабляться и возвращаться в нормальное состояние, больше не напоминающее безумного убийцу за железной решёткой.
Пришлось соврать. Потому что намекни я сейчас, что мы ещё не обсудили его родителей, я бы вряд ли вышла отсюда живой.
Он поднялся.
– Я пришлю вам сообщение. – И, ни разу не обернувшись, пошёл по направлению к двери, в которой часом ранее скрылся тренер.
Озабоченно смотря в его уходящую спину, я испытывала странное чувство вины, невольно делая акцент на том, что мы снова вернулись к формальному «вы».
Глава 9.
Майами. Пригород Авентура. Шесть лет назад.
Эмили.
– Этого де ла Торре всё-таки посадили, – прокомментировала Стеф, открывая разворот и пробегаясь взглядом по самым первым строчкам свежей газеты. – «Пятьдесят килограммов кокаина были найдены на заброшенном складе, принадлежащему известному бизнесмену…», – пробубнила подруга и, оторвавшись от чтения, подняла на меня вопросительный взгляд. – Разве не его защищал в суде отец Эйдена?
– Да, его, – утвердительно кивнула я, вытирая полотенцем влажные после душа волосы. – На него несколько недель наседали журналисты с просьбой дать интервью. Он отказался.
– Его репутация не пострадает? – озабоченно спросила Стеф, откладывая газету в сторону.
– Эйден говорит, что ничего страшного. Адвокаты защищают всех: и виновных, и нет. Тем более, первый раз он выиграл суд. Во второй отказался участвовать в этой затее.
– Сложная у него профессия. Не хотела бы я защищать каких-нибудь маньяков, – мрачно подытожила она.
– К чёрту маньяков! – Откинув полотенце на стул, я уставилась на развалившуюся на моей кровати подругу и, нервно облизнув губы, выдала то, что мучило меня уже несколько недель: – Эйден меня не хочет!
Стефани недоуменно выгнула бровь.
– С чего ты это взяла? Вы не отлипаете друг друга. Смотреть противно на ваши лобзания.
– Вот в том то и дело, что дальше лобзаний дело не заходит! – недовольно всплеснула я руками. – Уже прошло девять месяцев, а мы только и делаем, что целуемся!
А если точнее, то девять месяцев и три дня. Но признаваться в собственных подсчётах я не собиралась. Стеф решит, что я совсем крышей поехала.
– И всё? Больше ничего не было? – с сомнением в голосе уточнила она.
«Ты сама завела этот разговор, Эмили. Будь откровенной».
– Было, – пробубнила я и покраснела так, словно весь день пролежала под палящим солнцем Майами без защитного крема.
Стефани вся подобралась и, поджав под себя ноги, впилась в меня нетерпеливым взглядом, означающим: «Какого хрена ты молчишь, и почему я до сих пор не в курсе?».
– Ну-у-у… – неуверенно протянула я, глупо отсрочивая неизбежное. – Как-то мы закрылись у него в комнате и там… там начались поцелуи, – сумбурно рассказывала я. – Мы целовались и всё такое…
– Господи, Джо, – закатив глаза, не выдержала Стеф этой тягомотины. – Ты можешь связать слова в предложения, несущие хоть какую-то смысловую нагрузку?
Я вздохнула и, присев рядом с ней на край кровати, судорожно натянула на колени подол объёмной футболки.
– Сначала было всё нежно, а потом, не знаю… меня перемкнуло, и я начала как ненормальная тереться об него… И он так прижимал меня к себе… У него колом стоял член! – с жаром выпалила я, словно открыла самую страшную тайну мироздания.
– У него есть эрекция? Я в шоке.
– Прекрати! – Я больно ткнула её пальцем в плечо, на что она фыркнула и потёрла ноющее место. – Ладно. Мы занимались петтингом.
Мне было очень тяжело обсуждать столь личные моменты даже с лучшей подругой, потому что мне казалось, что я будто… будто обворовываю сама себя. Но в сложившихся обстоятельствах её совет мне был жизненно необходим.
– А поподробнее? – Глаза Стеф предвкушающе загорелись.
– Не заставляй меня это рассказывать. Мне неудобно.
– Ты с ума сошла?! Говори сейчас же!
Несколько секунд бесполезных колебаний, за которые несложно понять, что дать заднюю уже не получится.
– Он залез ко мне в трусики и довёл до оргазма. Пальцами. А потом я его. – Я была уверена на все сто, что моё лицо стало таким же цветом, как платье подруги. Ярко-малиновым. – И потом мы ещё несколько раз делали… это.
Стеф возмущённо ударила меня подушкой.
– Несколько раз?! И ты молчала?!
– Это же личное…
– Личное, – передразнила подруга. – Обещаю убить тебя позже. И какой у него?
Я неуверенно закусила нижнюю губу.
– Хм… нормальный.
– Нормальный?! Что значит нормальный? – не могла угомониться она. – Длинный, короткий, тонкий, толстый? Прямой или кривой?
Что за нелепая классификация мужских половых органов?
– М-м-м… красивый.
– Краси-и-и-вый, – медленно растягивая гласную, разочарованно протянула Стеф.