Пытаясь успокоить, я схватил его за руку, чем взбесил его ещё больше. С реакцией всё было в порядке, поэтому я ловко перехватил второй кулак, летящий чётко мне в челюсть. Он уже немаленький и должен был понимать, что такой удар запросто сломает мне челюсть. Не хотелось думать, что именно этого он и добивался.
– Успокойся! – рявкнул я.
– Ненавижу тебя! – Уже совсем не контролируя агрессию, он пытался вырвать руки из моей хватки. У него не получалось, и он как ненормальный принялся пинать меня ногами.
Мне надоело.
Я схватил его за ворот рубашки и резко впечатал в дверь своей драгоценной ауди, задним числом осознавая, что, возможно, останутся следы.
– Вырубай истерику! – прорычал я, чувствуя на своём лице алкогольное дыхание. Перепил? Отсюда такие неконтролируемые всплески? – Я устал перед тобой извиняться! Если я не смог приехать, значит, не смог! В твоём поражении моей вины нет! Ясно?! Её нет!
Кайлеб изменился в лице. Теперь он напоминал мне ребёнка, разочарованного собственным родителем. Мне тут же захотелось влепить себе затрещину и отмотать время, чтобы забрать свои слова назад. Они были правдивы, но их стоило преподнести в более мягкой форме. Кого бы Кайлеб из себя не строил, то поражение сказалось на нём слишком сильно.
– Отпусти меня, – тихо попросил он.
Он не пытался высвободиться или отпихнуть меня, а просто безвольно свесил руки вдоль тела, будто у него резко села батарейка. И я, задетый этой трогательной беспомощностью, разжал пальцы и сделал пару шагов назад.
Оттолкнувшись от двери, он прошёл пару футов вперёд, а затем развернулся и вперился в меня уже более привычным раздражённым взглядом.
– Больше не смей разговаривать со мной и притаскивать свои грёбаные подарки. Ты понял?
Видимо, я рано сделал выводы. Запал не прошёл.
– Понял, – кивнул я и увидел быстро мелькнувшую во взгляде горечь. Требовал то, что не хотел. Что за идиот? – Тем более, главный подарок я тебе уже преподнёс, – уже мягче добавил я.
Кай недоверчиво сощурил глаза, ожидая продолжения. Всё такой же любопытный засранец.
– Научил завязывать шнурки, – с бодрой ухмылкой выдал я, и чуть не рассмеялся, когда на лице пацана промелькнула тысяча эмоций. Они сменяли друг друга настолько активно, что я не мог распознать каждую. Но последняя была выражена особенно чётко. Ярость.
– Пошёл к чёрту! – прошипел он и, развернувшись на пятках, взлетел по ступеням вверх с такой скоростью, что превратился в одно смазанное пятно, не забыв по дороге толкнуть плечом Карлоса. В этом мы были с ним похожи. Он тоже его не любил.
– Какая драма, – насмешливо протянул мексиканец после того, как за мелким хлопнула дверь. – Мне достать платок?
– Достань. Сложишь в него свои зубы, – провоцировал я.
«Дай мне только один повод, сука. И я уничтожу тебя прямо здесь».
Но Карлос не повёлся. Он лишь надменно выгнул бровь и продолжал стоять наверху, засунув руки в карманы брюк. Я уже подумал, почему бы не размять кулаки, как рингтон моего мобильного так не вовремя разбил витающее в воздухе предвкушение.
Звонил Прайс. Поэтому я, долго не думая, кинул последний на сегодня презрительный взгляд на мексиканца и, сев в тачку, принял вызов.
– Где ты? – послышался требовательный голос без всяких заезженных приветствий.
– На семейном ужине.
– Когда освободишься?
– Уже свободен, – отчитался я, заводя двигатель.
– Завтра в девять утра встреча с представителями TOP Ring. Они решили ускорить процесс, встретиться и уладить все формальности. Я в Нью-Йорке. Буду только утром. Поэтому сейчас ты едешь ко мне в загородный дом и забираешь папку с необходимыми документами. Всю информацию скину сообщением.
– К вам в дом? – тупо переспросил я, выкручивая руль и пытаясь проанализировать неожиданно свалившуюся на меня информацию.
– Да.
– Хм…
– Какие-то проблемы?
– Никаких проблем, – чётко ответил я, не желая вдаваться в подробности. Надо, значит, надо. Тем более, TOP Ring пошла на контакт, и это была превосходная новость, затмевающая все странности Дэниела.
– Жди сообщение, – проговорил он, и в трубке раздались быстрые монотонные гудки.
Глава 12.
Чикаго. Настоящее время.
Эмили.
Я сидела на бортике бассейна и, свесив одну ногу в воду, водила ей вперёд-назад, пуская по поверхности догоняющие друг друга круги.
– Ты выглядишь уставшим, – озабоченно произнесла я, рассматривая через экран любимое лицо. Между бровей Эйдена образовалась морщинка, а под глазами залегли тёмные круги. Но больше удивляла щетина, абсолютно несвойственная её обладателю. С ней он выглядел старше, и мне захотелось прислониться к ней щекой, чтобы почувствовать колючую, но такую родную близость.
– Тяжёлый день, – вздохнул он и, ослабив узел, стащил через голову галстук. На заднем фоне мельтешили уже выученные наизусть предметы интерьера: всё те же бежевые обои, та же кровать, обитая кремовым бархатом, и светлые шторы с развивающимся от проникающего с балкона лёгкого ветра тюлем.
– Как прошёл день? Как интервью? – Он завалился на кровать прямо в одежде.
Я помрачнела.
– Сначала было всё отлично. А затем я спросила про бывшую жену, и его будто перемкнуло. Он выглядел… – Я пожевала губу, думая, каким лучше словом охарактеризовать это пугающее выражение лица. – Невменяемым.
– Люди не любят журналистов, – сверкнув ямочками, выдал очевидное Эйден. – Тем более, когда они нарушают личные границы.
– Я знаю, – согласно закивала я, продолжая по-детски болтать ногой в воде. – Но не обязательно так агрессировать.
– Он что-то сделал? – напряжённо уточнил Эйден.
Я замотала головой.
– Нет.
Он мгновенно расслабился и лениво закинул руку за голову.
Сейчас я понимала, что Уайт бы меня не тронул. Несмотря на всю его вспыльчивость, он вообще не производил впечатление человека, способного поднять на женщину руку. Но в момент, когда я смотрела в его глаза, залитые дикой беспросветной тьмой, сомнения отчаянно закрадывались.
Мне было тяжело дышать рядом с ним.
– Ты одна? Где Кэти с Дэниелом?
– Кэти сегодня работает в ночь, ей предстоит провести две сложные операции. Дэниел в Нью-Йорке. Он звонил, спрашивал о моих планах, но я сказала, что буду спать.
– А сама свалила загород? – изображая вопрос, Эйден одновременно вздёрнул обе брови вверх.
Прогресса в поднятии одной так и не наблюдалось. Мои губы растянула лёгкая улыбка.
– Это решение пришло спонтанно. Не могла заснуть и решила поплавать, – пояснила я. – Зачем названивать ему по таким мелочам? Ты же знаешь, он не любитель поболтать.
– Логично.
– В любом случае, я уже пожалела, – с сожалением в голосе призналась я. – По радио передали, что надвигается гроза. – Я повернулась в сторону стеклянных окон в пол, через которые, помимо газона и одиноко стоящей посреди