– Я обещал десять лет, – тихо произнёс он, нежно поглаживая пальцами кожу над резинкой моих пляжных шорт. – Но я не хочу больше ждать.
Пришедшее на ум предположение приняло форму, раздулось в огромный булыжник и встало поперёк горла. Оно мешало дышать… говорить.
– Брак – это не оковы, Мили.
Между нами словно из воздуха появилась маленькая бархатная коробочка, отметающая последние сомнения в его намерениях. От поступающей информации у меня пульсировало в глазах, в груди и где-то внизу живота.
– Брак – это следующая ступень близости между людьми. Ты говорила о независимости, карьере и свободе. Я мечтаю о том же. И нам необязательно ждать ещё шесть лет. Мы можем достичь этого вместе. Как муж и жена.
Он поднял крышку. На атласной ткани лежало тонкое колечко из белого золота. Простое, женственное, утончённое. Я бы выбрала именно такое.
– Я хочу прожить с тобой всю жизнь. – Проникновенный голос норовил пробраться меж рёбер и без препятствий осесть в сходящей с ума красной мышце. – А ты?
Миллионы неозвученных слов всего за несколько коротких секунд глаза в глаза.
– Это слишком мало, Эйден. – Я подняла руку и невесомо скользнула пальцами по его щеке, не наблюдая на расслабленном лице и тени неуверенности. Он знал, что не услышит ничего, кроме «да». – Я хочу прожить с тобой все свои жизни.
Мужские руки пробрались под одежду, притянули ближе, убивая каждый лишний дюйм.
– Я буду искать тебя в каждой.
Солёные от океанского бриза губы накрыли мои и безнаказанно двинулись вниз, оголяя каждый нерв дрожащего от возбуждения тела. Оставляя вязкий, с оттенком красного след желания, они поползли вдоль шеи, спустились на грудь и через ткань футболки приласкали вершинку тугого соска. Обхватывали, сжимали, зализывали и так по кругу, пока в моей голове, словно огромным пушистым облаком, не разбухла сахарная вата. Большая, воздушная, закрывающая обзор на всё, кроме смертельной необходимости потеряться в чужой коже. Достичь кульминации. Высшего апофеоза.
Тёплая ладонь скользнула на внутреннюю поверхность бедра и, медленно проехавшись вдоль кромки шорт, без лишних прелюдий накрыла самое чувствительное место, скрытое двумя слоями одежды.
– Эйден, – выдохнула я, запрокидывая голову назад и растворяясь в ночной притягательности звёздного неба. – Нас увидят, прекрати. – И в противоположность своей просьбе запустила руку в его мягкие волосы, привлекла ближе и плавно двинула бёдрами, ощущая, как быстро твердеет под ягодицами его член.
Рассудок заволокло дымкой удовольствия, а внизу стало жарко и мокро. Мне хотелось большего, но он, словно почувствовав стремительное приближение точки невозврата, аккуратно отстранился и обворожительно улыбнулся.
Одна улыбка… И полмира в хлам.
Мне казалось, его нужно фотографировать прямо сейчас, и это фото будет стоить миллион долларов.
– Как скажешь, Мили, – елейно обронил он, пересаживая меня на плед и заботливо поправляя футболку, будто не он только что был замешан в бесстыдно похотливом совращении меня.
Ну прям дивный херувим.
Неудовлетворённая столь быстрой сменой общего настроения я сканировала его возмущённым взглядом. Понимала, что тут не место для занятий сексом и всё равно раздражалась из-за незавершённости процесса.
А у него вообще не наблюдалось никаких проблем. Он расслабленно пил с горла вино и не испытывал дискомфорта по поводу явно топорщащихся шорт. Мне это надоело. С прямой угрозой во взгляде я выдернула у него из рук бутылку и присосалась к горлышку, чувствуя, как стенки пересохшего от новостей и эротического стресса горла буквально вопят в знак благодарности.
Присосалась к бутылке, а хотелось бы к нему.
Его поцелуи тоже опьяняли. Но не так, как вино.
Круче. Сильнее. Мощнее. До взрыва галактик.
– Я не хочу звать своих родителей на свадьбу, – отлипая от алкогольной отравы, выдала я.
– Я не буду настаивать на этих пригласительных. На одном уж точно, – пожав плечами, усмехнулся Эйден и отобрал обратно бутылку. В глазах так и читалось: «Тебе хватит».
– Ты знаешь, что я так не поступлю, – покачав головой, вздохнула я и тут же отмахнулась. Это меньшее из проблем. – Нужно найти хорошего организатора. И подсчитать бюджет. Он у нас не резиновый. Грандиозно не получится. – Включились функции истинной невесты. – Думаю, за три-четыре месяца управимся.
Иногда я душила сама себя. Нет, чтобы радостно и пьяно валяться мордой в песке, я под звон свадебных колокольчиков прикидывала в уме необходимую для торжества сумму.
– Лучше бери полгода.
Я слегка нахмурилась.
– Мне предложили участвовать в одном проекте по восстановлению исторических зданий. Называется «Архитектурное наследие». Не предел мечтаний, – Эйден непринуждённо пожал плечами, – но куратор довольно известный. Это будет первый серьёзный шаг в моей карьере, и ты очень удивишься цифрам на нашем счёте. На свадьбе экономить не придётся, – заключил он таким обыденным тоном, словно его почтовый ящик был под завязку забит подобными предложениями.
– Это же потрясающе! – радостно воскликнула я, тут же позабыв про платье, кольца и ритуал с голубями, как символ любви. – Почему ты не сказал раньше?
До этого ему не раз давали проекты. Но все они были мелки, и он ворчал, что это совсем не то, чем бы он хотел заниматься. Ему нужно было масштабнее, претенциознее, уникальнее. И судя по его лицу, данное предложение не входило в категорию последних, но вполне могло стать отправной точкой для будущих побед.
– Мне пришло письмо только сегодня утром. Мили… – Он серьёзно посмотрел мне в глаза. – Мне придётся уехать на три месяца в Италию.
Эта новость моментально остудила пыл и снизила градус восторга. Наше максимальное нахождение вдали друг от друга длилось три дня. И эти три дня мне очень не понравились. Мне словно… было тяжело дышать без него.
А что произойдёт за три месяца? Я словлю астму? Задохнусь?
Я несла чушь и нагнетала.
– Почему так долго? А как же твоя учёба?
Эйдену нужно было учиться ещё год, чтобы стать бакалавром. Дальше он планировал идти в магистратуру.
– Мой преподаватель Мистер Харрис всё уладил. Собственно, он мою кандидатуру и посоветовал.
Я собрала ладонью горсть песка и, гипнотизируя взглядом текущую вниз струйку мелких крупиц, вела внутреннюю борьбу, не стараясь забить вынужденную паузу. Борьба была недолгой. Три месяца по сравнению с его мечтой ничего не стоили. Они и близко не должны были находиться к друг другу. Поэтому все свои эгоистичные страхи и опасения нужно запихать в тёмное, труднодоступное место и как можно глубже. В конце концов, я смогу прилететь на выходные. Погуляем по Европе. Романтика.
– Я не буду врать. Три месяца без тебя будут тяжёлыми. Но это прекрасный шанс для твоего будущего, и ты ни за что не должен