Но некоторым некромантам свыше дано море привлекательности и обаяния, и Эмиль как раз из таких. И то, что он свободен, ему только на руку. Впрочем, Саваж никак не из тех, кто возьмётся осуждать человека за любовные приключения.
Все Саважи случалось что приключались, чаще всего – до женитьбы. Потом уже вроде как и не хотелось, потому что вот она – Жанна, свет в окошке, и зачем куда-то от неё? А Эмиль одинок, и если развлекается – то это его личное дело, никак не государственное. А в историю с опозоренной девицей Саваж не верил.
И когда в малую приёмную вошёл с охами, вздохами и поклонами Леон де Перье, то Саважу захотелось треснуть того по лбу. Потому что… всегда был дураком, им и помрёт.
И судя по виду Эмиля и взгляду, который тот бросил на вошедшего – Эмиль был согласен с Саважем полностью.
- Извольте объясниться, Перье, - говорил тем временем король. – Вот перед нами Гвискар, он утверждает, что и пальцем не трогал вашу дочь. И я вижу, что он правдив.
Тот сверкнул глазами недобро и поджал губы.
- Ну так пальцем-то и не тронул, ясно, - пробормотал скорее себе под нос, чем королю.
Саваж знал по военной службе трёх сыновей Перье, все служили прилично. А какие там ещё дети, он не представлял себе совершенно.
- Перье, вы, очевидно, не поняли, - в голосе его величества прибавилось холода. – Вы говорили мне о том, что виконт соблазнил вашу дочь. И отказался жениться. Но он утверждает, что вообще не понимает, что происходит, и он правдив.
- Всё он понимает, поглядите на него, - кивнул Перье.
Саваж взглянул – и увидел на лице кузена весьма сложное выражение. Кажется, там какая-то непростая история.
- Гвискар? – король повёл головой в сторону кузена.
- Ваше величество, - тот вздохнул и поклонился. – Господин де Перье пришёл ко мне три дня тому и предложил свою дочь в жёны. Я же не имею намерения жениться, тем более на девице, не имеющей магических способностей, и вы знаете, отчего так. Я отказал господину Перье. При том я не могу сказать о его дочери ничего плохого – безусловно, мы с госпожой встречались в свете, но не более того. Я искренне полагаю его дочь безупречной и красивой девицей, которая легко составит пару любому неженатому придворному вашего величества.
- Лжёт! – возопил Перье, кажется, он не на шутку зол на нашего Эмиля.
Но… нет, не лжёт.
- Господин виконт правдив, - холодно произнёс король. – Но и в вас я не вижу намерения обмануть, поэтому нам придётся выяснить, что там случилось.
- Но как же, наш целитель сказал, что Селин – не девица. И не просто не девица… а в тягости, вот! И господин граф подтвердил, - выдал Перье. – А когда я её расспросил хорошенько, она и ответила, что это был некромант поганый!
Ну да, целители что-то в этом понимают, им даже смотреть не нужно, так видят. Говорят – что-то в ауре меняется, хоть у простеца, хоть у мага.
- Перье, некроманты такие же маги, как и прочие, и такие же мои подданные. И если вы с дочерью вздумали оклеветать виконта де Гвискара, вас не ждёт ничего хорошего, - веско произнёс его величество. – Ваша дочь здесь?
Тот кивнул.
- Велите привести её.
Наверное, Саважу доводилось видеть на балах девицу де Перье. И когда она вошла, он убедился – да, встречал. Тёмные глаза и волосы, милое личико, ни капли магических способностей. Таких десять из десяти.
- Ваше величество, - она с рыданиями упала на колени перед королём.
- Поднимитесь, госпожа де Перье. И извольте сказать правду, причастен ли виконт де Гвискар к вашим жизненным неурядицам, - на лице Луи де Рогана появилось брезгливое выражение. – И не вздумайте обманывать меня, как вы уже обманули вашего отца!
Девица смотрела то на короля, то на отца, на Эмиля не смотрела вовсе. И молчала.
- Говори, что уж, - сказал ей отец. – И не смей лгать! Достаточно того, что выставила меня посмешищем перед его величеством! И оболгала ни в чём не повинного человека!
Дальше видимо король немного надавил, девица зарыдала ещё горестнее, а потом заговорила, и все услышали историю о том, как она влюбилась без памяти в виконта, но он никак не обращал на неё внимания, тогда она с горя согласилась встречаться с кем-то там другим, из людей своего отца. А потом оказалось, что неких понятных последствий уже не скрыть, и пришлось что-то говорить отцу. Она и сказала. Отец не маг, лжи не разглядел. И даже попросил Эмиля взять дурочку в жёны, но тот отказался, и понятно, почему отказался.
Дело, на взгляд Саважа, было решено, но король отчего-то не торопился его окончательно разрешить.
* * *
Эмиль был взбешён, но беситься перед его величеством – себе дороже. Поэтому вдох-выдох, и стоять, смотреть, можно на дурака Перье и его доченьку, можно на Саважа, можно вовсе себе под ноги.
Ну да, Перье приходил три дня тому, предлагал взять доченьку в жёны, сначала предлагал недурственное приданое, потом грозился всякими карами… и не захотел слушать доводы рассудка. Эмиль поговорил да забыл. А вот не стоило забывать.
Перье упал на колени рядом с дочерью и умолял короля о милости – мол, пусть ваше величество вспомнит о беспорочной службе их семейства и не гневается, а уж с дочерью он разберётся. Король слушал-слушал, а потом негромко сказал:
- Ступайте вон. И чтобы я вас в столице не видел. Вас, Перье, не менее года, а вашу дочь разве что муж привезёт, если захочет, - король брезгливо поморщился.
Перье поднялся, поднял дочь – та ещё рыдала и заламывала руки. Папенька подхватил её за ту самую руку и выволок из малой приёмной, и двери за ними тут же закрыли, и звуки разом отдалились. Ну да, в королевских покоях