- Гвискар, вы понимаете, отчего так случилось? – король смотрел на Эмиля по-прежнему холодно.
- Наглость обыкновенная, ваше величество. И ещё дремучесть, тоже обыкновенная – потому что не подумали, что перед магами придётся держать ответ, - пожал Эмиль плечами.
- Почему-то против де ла Мотта ничего не говорят. И против Саважа… гм, уже больше десяти лет молчат. А вы вечный герой-любовник!
- Так может быть, он у нас вечно вот так же, без вины виноватый? – ухмыльнулся Саваж.
- И ты веришь? – поднял бровь король. – Я нет.
- Гвискар не связан никакими обещаниями и не клялся хранить кому-то верность, - покачал головой де ла Мотт. – И до сих пор не убил никого за нападки на него, хотя и мог, как понимает ваше величество. И концов бы не нашли. Но он честен, и если в чём и виновен, так только в своей готовности пойти навстречу каждой улыбке наших прекрасных дам.
Король снова нахмурился – ну да, он-то как раз связан обещанием, и нарушает его без зазрения каждый божий день. И что же, он спустит де ла Мотту напоминание? Конечно, де ла Мотт – целитель от бога, но всё же…
- С кем не случается, ваше величество? – усмехнулся Саваж. – Все мы не без греха… бываем время от времени. Если наш Эмиль когда-нибудь женится, то тоже станет верным супругом… как мы все, - и снова усмешка.
Этот может и в лицо сказать, за ним не заржавеет. Но его величество ой как не любит, если ему указывают на его несовершенство.
- Значит, наш идеальный виконт де Гвискар отправится из столицы подальше, - король взглянул сначала на де ла Мотта, потом на Саважа. – А вы двое… составите ему компанию. Виконт давно не был в своих владениях, я полагаю, их надобно проверить. Саваж, вам надлежит проверить в Массилии… что-нибудь.
- Ваше величество, - Саваж снова прячет усмешку, - я полагаю, после Монтадора там проверять нечего. Всё должно быть идеально.
- Мой брат отправился в дипломатическую миссию уже три месяца назад, мало ли, что там произошло с тех пор? Он выставил оттуда продажного судью, узнайте, нашли ли другого, решал какие-то вопросы с рудниками, откуда везут серебро на монетный двор, и с продовольствием, вот и поглядите – решил ли? А вам, де ла Мотт, недурно бы проверить, как в Массилии дела со здоровьем населения. Нет ли каких моровых поветрий и прочего подобного.
- Да, ваше величество, - поклонился де ла Мотт. – Когда нам следует отбыть?
- Завтра же. Проверите, отчитаетесь – там поглядим, что с вами делать. А о вас, Гвискар, я не желаю слышать до весны. А лучше и до лета.
Эмиль поклонился – что оставалось-то? Ничего.
Но и впрямь, неплохо съездить домой и проведать, как там дела. Дать знать, чтобы встречали. Подарки привезти, о чём там просили-то?
О подарках можно прямо спросить, связаться и спросить. И если с Саважем и де ла Моттом – то порталом, порталы есть у обоих.
Массилия далека, но люди живут и в Массилии, верно? Уж наверное, там есть какие-нибудь развлечения и какие-нибудь хорошенькие вдовушки, готовые скрасить его одиночество и ссылку.
За размышлениями Эмиль едва не пропустил уход его величества и спешно поклонился. И поднял голову, только когда Саваж хлопнул его по плечу:
- Добегался, кот гулящий?
- Это кто у нас ещё кот, - усмехнулся Эмиль.
Это у Саважа в гербе вздыбленный кошак, а у Эмиля – роза, говорят, это от того, что он родом из тех благословенных мест, где розы растут всё равно что сами.
- В котором часу ты будешь готов? – спросил Эмиля де ла Мотт.
- К полудню, наверное, - нужно отдать распоряжение приготовить всю его новую одежду, будет там пускать пыль в глаза местным модникам столичным кроем, кружевами и драгоценностями!
Опять же, подарки и что там ещё?
Не что, кто. Агнесс. Но это поздним вечером. А сейчас – пойдём и сделаем то, что нужно, раз уж угораздило так вляпаться.
- Значит, в полдень свяжусь, и договоримся, - кивнул де ла Мотт.
А Саваж уже махал рукой и говорил кому-то в зеркало – мол, собирается на юг, спешное королевское дело, в замок тоже заедет, и может быть ещё куда-то.
Открыть портал из королевского дворца было невозможно, но провалиться в тени – легко. И Эмиль распрощался с Саважем и де ла Моттом, и провалился. Прямиком до дома.
* * *
- Агнесс, - Эмиль дотянулся и поцеловал полураскрытые губы. – Увы, мне горько, но в этот ваш приезд мы более не увидимся.
- Отчего же? Кто рискнул соперничать со мной? – рассмеялась она.
- Повеление его величества, - он добавил серебристых осветительных шаров, чтобы любоваться ею ещё и ещё.
Сильный маг, она следила за своей внешностью всеми доступными для магов способами. И хоть фигура её уже не была по-девичьи хрупкой, но оставалась фигурой античной статуи. Её золотые локоны – это не парик, Эмилю доподлинно известно. А глаза сияют, как могут сиять только у увлечённой женщины. Увлечённой каким-то делом или каким-то мужчиной. И сейчас – определённо мужчиной, и этим мужчиной уже некоторое время оставался Эмиль.
Кузина короля Агнесс де Роган, в замужестве принцесса Дармштейнская, очень любила навещать родину и семью. И её супруг, герцог крохотного Дармштейна, обычно не возражал против визитов супруги в Паризию, привык за двадцать пять лет брака. Визитов кратковременных, но – регулярных. Потому что прекрасная Агнесс чахнет в доме мужа – без праздников, балов и прочих развлечений, на которые так богат франкийский двор. Особенно сейчас – когда все увеселения двора в цепких ручках маркизы дю Трамбле, и она, а не добродетельная королева, придумывает развлечения для придворных. А Агнесс всегда готова поддержать хорошее развлечение.
Эмиль понимал, что он для неё – тоже развлечение. Но ничего не мог с собой поделать – она звала, а он приходил. А сейчас даже оказался немного рад тому, что завтра нужно уезжать, и прекрасная Агнесс останется… нет, не одна. Она не умеет быть одна. И мгновенно найдёт себе кого-нибудь ещё.
Но королевская опала не вечна, и она тоже вернётся. И они непременно встретятся.
Он рассказал ей историю о девице Перье