А чтобы молчала потом – я подстраховалась.
Не знаю, кто толкнул меня под руку, когда я велела приготовить мне старое чёрное платье на приём к Монгранам. Я не надевала его уже очень долго, потому что хватало новых, и потому что оно когда-то пострадало после летней экспедиции на рудник. Но Амедео очень аккуратно привёл ткань в порядок – магическим путём, как я понимаю. И когда я взглянула на себя в зеркало, то мне оттуда подмигнула стройная, белокожая, уверенная в себе молодая женщина. Совсем не похожая на вчерашнюю голографию в бриллиантах.
К слову, как я и предполагала, ткань – материал не самый прочный, и чары удержались часов на двенадцать, не больше. Нужно иметь этот факт в виду, если вдруг я решусь повторить для себя или для кого-нибудь. Тереза, кстати, уже напоминала – не сделаю ли я ей такое же диво. Я сказала, что сделаю, но на следующий бал. А сегодня мы просто идём провести время в компании на довольно-таки камерном вечере у Монгранов. Туда зовут очень не всех – госпожа де Монгран опасается, как бы её младшая доченька не заворотила голову на кого-нибудь неподходящего.
И вот мы отправились к Монгранам, а внутри у меня сладко ныло – он же придёт туда, он всегда приходит, я увижу его снова!
Цыц, обрывала я себя. Нечего тут. Он даже не спросил, буду ли я у Монгранов, он там, наверное, раздувается от осознания собственной крутости и от прекрасной победы. Ну так я тоже раздуюсь, и тоже от победы. Победила? Победила. Поймала? Поймала. Было? Было, и пусть только попробует сказать, что не было, укушу.
Примерно с таким настроем я важно вступала в гостиную Монгранов рядом с Терезой, кланялась хозяевам и говорила о погоде, сырой и промозглой, с госпожой графиней Сегюр.
- Ох, Викторьенн, - она осмотрела меня и с улыбкой покачала головой. – В кого вы целитесь?
- Я? Целюсь? О нет, я просто отдыхаю от моих повседневных дел, - улыбнулась я как могла беззаботно.
И тут он подошёл к нам, приветствовал графиню, та понятливо отошла, и поклонился мне. Просто поклонился, ничего личного. Ну и я тоже – ничего личного, да?
Он сказал мне какую-то положенную долю комплиментов, как обычно, да и всё. А мог бы ну хоть намекнуть, он отлично это умеет!
Не хотите – как хотите, господин виконт. Мне не особо-то нужны отношения без обязательств… или наоборот, нужны, и как раз без обязательств, но я не хочу, чтобы на следующий день на меня смотрели, как на любую другую даму в зале! Значит… пойдём и побеседуем с кем-нибудь ещё. А он пускай стоит. И смотрит. И слушает, чем звонче смеяться, тем лучше услышит, вот.
- Какая муха вас укусила, Викторьенн? – граф Ренар, замечательный граф Ренар рядом.
- Ох, - смотрю на него, выдыхаю. – Это заметно, да?
Он усмехается.
- Только если хорошо вас узнать. Вы – известная особа, любящая привлекать внимание, вам можно многое.
- Значит, сегодня мне именно что можно, - я злобно сощурилась и уставилась куда-то в район дверей в гостиную.
В которых в этот момент появился герцог Фрейсине, давно не видели, называется, соскучились.
И какая же нелёгкая принесла сюда сегодня эту породистую скотину?
Мы с графом продолжаем разговаривать – он посмеивается, и говорит, что я слишком смела и деятельна, что мне не стоит вмешиваться во всё, что происходит рядом, и тогда моя жизнь будет спокойнее и проще.
- Если я хочу её, этой простой спокойной жизни, - вздыхаю я.
Потому что граф прав – я влезаю в разные истории чаще всего по собственному желанию. И по пониманию, что влезть лучше и правильнее, нежели не влезть.
Но я поглядываю за перемещениями господина герцога и думаю про себя – вдруг он всё забыл, вдруг он не узнает меня в чёрном, вдруг у него какое-нибудь конкретное дело, он его решит и сгинет куда-нибудь.
Ага, сгинет. Прямо сейчас взял и сгинул. Увы, не всегда наши желания имеют свойство сбываться.
Графа отозвали что-то у него спросить, а я тут же переместилась под защиту де Люса. Придрейфовала к нему в толпе, улыбнулась и спросила о какой-то ерунде. Он оживился и ответил. Я же ещё про себя отметила, что мозг уже больше не паникует, тело отдышалось, и даже мысли о нашей странной ситуации с Гвискаром как-то отошли на второй план в минуту реальной опасности.
Насколько реальна та опасность, я, кстати, и не очень-то понимала. Понимала, что встречи и разговора нам никак не избежать, и что приятным для обоих участников этот разговор быть никак не может.
И я пожалела, что в зале нет капитана Пьерси – ему ж предписано охранять меня! Можно было бы спрятаться за его спину и постоять так. Или де Люс сгодится?
Ох нет, не сгодится. Господин герцог оглядел гостиную своим нехорошим взглядом и упёрся прямо в меня, я ощутила этот взгляд и мне стало нехорошо. И двинулся в нашу с де Люсом сторону.
Вика, соберись. Ты сильнее его магически, у тебя есть такой опыт, какой ему и не снился. Скорее всего, он не станет затевать скандал прямо посреди гостиной Монгранов, скорее всего просто подойдёт и скажет какую-нибудь гадость. И если эту гадость услышу не только я – туда ему и дорога.
Герцог именно что подошёл, взглянул на стоящих рядом – стайку девиц, в которой болтала и моя Тереза, тех взглядом просто снесло. А я взглянула на него сурово-недоумённо – что это он тут раскомандовался?
- Здравствуйте, де Люс. Здравствуйте, госпожа де ла Шуэтт. Де Люс, отойдите, мне нужно поговорить с этой дамой.
Я же молчала и недобро щурилась – такого себе не позволяет даже Гвискар. Он старается распылить своё внимание по разным целям и всячески маскировать свои истинные намерения. А это вообще что такое?
«Это» тем временем продолжало, как ни в чём не бывало.
- Госпожа де ла Шуэтт, отчего вы одеты подобным образом и отчего беседуете с де Люсом у всех на глазах?
Ах ты ж, у всех, значит, на глазах. Молчу. Просто молчу. И смотрю, что будет. Для зрителей этой милой сцены изображаю «реверанс мелкой дворянки целому герцогу». Чтобы меня не обвиняли потом в несоблюдении этикета. И молчу дальше. Язык, понимаете ли, проглотила.
-