Взбешённый рыцарь вскочил из-за стола, но Кайл поймал его за руку.
– Друг, остынь! Это же Эливерт! Язык без костей, – примиряюще молвил Северянин. – К тому же он ранен. Не станешь же ты бить калеку?
– Сами вы… – начал было снова атаман.
– Спи ты уже, болезный! – махнул на него рукой Кайл. – Я попросил прощения за свою выходку в трактире, но, если ты и дальше будешь себя вести так, словно мы все тебе теперь что-то должны, от меня первого и схлопочешь. И не посмотрю на твои боевые раны и прочие заслуги.
– Нечестно, – капризно буркнул Эливерт. – Ополчились, пока я ответить не могу.
– Эл, да замолчи, в конце концов! – не выдержала Настя.
– И ты туда же… – обречённо вздохнул разбойник. – Вот и верь после этого людям. Друзья, называется…
Он демонстративно отвернулся, но лежать на левом боку было, видимо, не слишком приятно, и атаман ещё долго ёрзал и вздыхал.
– Значит, нам больше не нужно ждать Иридиона? – уточнила Настя у Кайла. – Мы отправимся в путь без него?
– Вы отправитесь в путь вместе со мной, – ответил за полукровку Далард. – Я изначально собирался ехать с вами, но моя миледи отговаривала меня, убеждая, что моя помощь может понадобиться в столице. Король в смутные времена нуждается в охране денно и нощно. И опрометчиво оставить его величество одного сейчас. Но когда я узнал, что Иридион не сможет отправиться вместе с вами, понял, что не менее опрометчиво будет позволить Кайлу одному вести вас к цели. Мой меч не будет лишним. Миссия эта опасна и тяжела, а вас так мало. Я не могу отсиживаться в столице, пока вы рискуете жизнями! Миледи Лиэлид до последнего не желала отпускать меня, но я сумел её убедить. Даже если мы не сможем победить, я хочу быть уверен, что сделал всё, что в моих силах, ради этой победы.
Настя улыбнулась. Речь, конечно, звучала пафосно и походила на строки рыцарского романа, но присутствие Даларда не могло не радовать.
Собственно, свою полезность рыцарь уже успел сегодня доказать. Он спас их. Бесспорно, именно он спас их сегодня.
***
День потихоньку катился к закату.
В комнате стало сумрачно, и хозяйка принесла свечи. Ещё раньше заботливая эрра Олиар притащила огромный кувшин из погреба. И друзья коротали вечер, потягивая виноградное зелье да рассказывая всяческие байки из походной жизни.
Эливерт задремал. И всё сочли, что это к лучшему. Во-первых, он помалкивал и никого не доставал своими язвительными комментариями, во-вторых, сон, как известно, лучший лекарь.
Завтра намеривались продолжить путь и покинуть Алру, потому атаману надлежало быть к утру в лучшем виде.
Далард заикнулся о том, что уже и отужинать было бы неплохо. И Северянин отправился к эрре Олиар договориться насчёт вечерней трапезы.
Вернувшись обратно, он приостановился у кровати Эливерта. Тот заворочался, очевидно, разбуженный шагами Северянина.
– Что-то не нравишься ты мне, атаман… – покачал головой полукровка.
– Да ну? Вот удивил! По правде сказать, я от тебя тоже не в восторге, – хмыкнул Эливерт, но голос прозвучал тихо, вымученно.
Настя перевела встревоженный взгляд с Кайла на вифрийца, подлетела стремительно, опустилась на краешек постели, коснулась рукой бледного лица разбойника.
– Да он как огонь! Эл, ты такой горячий!
– Ага, мне все женщины это говорят. Вот и ты заметила, – атаман попытался ухмыльнуться.
– Эй, знойный парень, тебе с нами ещё плестись до окраин Кирлии, самое малое! Ты же не порадуешь нас преждевременным уходом? – не осталась в долгу Настя.
– Ну что за женщина? Золота не надо. Сама доброта!
– Наир, тащи сюда снадобья Соур! – быстро распорядился Кайл. – Чем ты её поил, помнишь?
Взволнованный лэгиарн подскочил с заветным мешочком, извлёк поспешно несколько склянок.
– Тут почти ничего нужного… Вот это от всякой заразы должно помогать.
– Главная зараза тут – я. Вы что, меня отравить удумали? – слабо запротестовал разбойник.
– О! Всё острить изволите? – скривилась Настя. – Значит, жить будешь. При смерти людям обычно не до шуток.
– Надо развести в тёплой воде… – отвлёк её Наир.
– Не надо! Я же не Соур. Я завтра утром встану и поеду хоть до самого Герсвальда, – заверил атаман, но голос уже скорее напоминал шёпот.
– Обязательно. Только сначала выпьешь всё, что я велю! – не терпящим пререканий голосом распорядилась Романова.
– Соур это не помогло…
– И ты даже знаешь почему, – тихонько шепнула Настя, склоняясь, чтобы ещё раз потрогать его лоб. Великая Мать, да у него, похоже, температура уже под сорок! – Ей не помогло, а тебе поможет. Наир, давай разводи скорее! И надо бы ещё что-то притупляющее боль.
– Вот, это можно выпить, – лэгиарн передал ей склянку.
– Лучше бы просто дали выпить… Сами-то, небось, винцо хлещете! Сразу бы всё прошло, – пробормотал Эливерт, впрочем, не особо сопротивляясь, пока Настя вливала в него пахнущую полынью мутную жидкость. – Рыжая, у тебя такие руки холодные! Как хорошо…
– Принесите мне воды! – велела Настя Кайлу. – Ледяной, если найдётся.
Позади, огромный, словно холм, застыл неподвижно Далард. На лице его отображались и тревога, и волнение, и растерянность. Он уже понял, что всё, похоже, достаточно серьёзно, но даже представить не мог, чем помочь.
В ситуациях, которые нельзя был решить с помощью физической силы, Первый рыцарь всегда терялся и чувствовал себя абсолютно беспомощным.
Настя и Наир тем временем влили в атамана ещё пару каких-то снадобий.
Кайл притащил ведро с водой. И Романова, смочив кусок ткани для перевязки, принялась обтирать пылающее лицо раненого, его шею и грудь, где не было бинтов. Руки Насти покраснели и застыли – словно Кайл зачерпнул воды из тёмных глубин Топлюхина пруда. Зато удалось сбить немного жар, а может, это зелья подействовали.
– Эл, ну как? Легче?
– Хорошо, – улыбнулся блаженно атаман. – Так прохладно стало. Уже ночь что ли? Спать хочется, аж глаза слипаются…
– Вот и славно… Вздремни! Сон лучше любого лекарства, – Настя поглаживала его по руке. – Вот проснёшься утром, а уже ничего не болит…
– Матушка так говорила… – сквозь дрёму проронил Эливерт.
Дыхание его стало глубоким и ровным, и вскоре он действительно уснул.
Настя на всякий случай ещё раз пощупала его лоб, отошла от