– Жар меньше… Но кто знает, что будет к утру, – задумчиво сообщила она.
– Надо уезжать отсюда, – вдруг заявил Далард. – Здесь мы его не вылечим. До моего замка от Алру день пути. Выйти с рассветом, и завтра к вечеру будем в Орсевилоне. А уж там моя мать его на ноги поставит, не сомневайтесь!
– Не спорю, миледи Вилирэн любого выходит, – кивнул, соглашаясь Кайл. – Да только я опасаюсь, что он не сможет завтра сесть в седло. И уж, тем более, целый день ехать.
– Жить захочет – сможет, – отрезал Далард.
– Я могу ехать вместе с Элом и помогать ему. Ворон двоих увезёт легко. Меня он знает и не укусит, – заверила Настя.
– И я могу, – кивнул Наир.
На лэгиарне весь вечер лица не было.
– Утром поглядим. А теперь… ужинать и спать! Встаём вместе с солнцем, – скомандовал Далард.
– Это всё моя вина, – тяжело вздохнул Кайл. – Я только несчастья всем приношу, только несчастья!
В голосе его прозвучало такое отчаяние, что Насте нестерпимо захотелось обнять полукровку.
– Только не начинай опять! Твоё нытьё про ужасное проклятие я слушать сегодня не расположен, – грубо вернул всех в реальность Первый рыцарь. – Давайте-ка и мы укладываться, пока страдалец этот уснул. Погодите, ещё всю ночь вокруг него плясать будем! Горячка дело такое – сейчас сбили, оглянуться не успели, опять жаром пышет.
– Скверно это, ох, как это всё скверно! – сокрушённо вздохнул Наир. – Эливерт и не такое проходил, но сегодня мне страшно за него.
– Великая Мать не оставит его! – с чувством возразила Настя.
Зачем они нагнетают? И без того на душе тревожно и сумрачно.
– Этот бродяга в неё никогда не верил… – покачал головой Северянин.
– Зато я верю, – Настя вскинула голову, дерзко глядя в бездонные синие глаза. – И веры моей, если понадобится, хватит на двоих!
Хозяйка Орсевилона
Мне бы быть звездой,
Той, что над тобой.
Видеть, что ты рядом, и что живой.
Радоваться б вместе рождению дня,
Хрупкую надежду в душе храня.
Если снова бой –
Вся моя любовь
Устремится первой, теряя кровь.
Мы уйдём от нашей с тобой войны
И моей невысказанной вины.
Анатолий Доровских
Это был настоящий рыцарский замок. Могучий бастион, сложенный из тёмных отшлифованных временем камней, с высокими крепостными стенами и множеством бойниц. Суровая твердыня, в позолоченной рамочке закатного неба, словно сошла с полотна неизвестного, но весьма одарённого художника.
Насте никогда не доводилось бывать где-нибудь в Европе, и её представление о древних замках складывалось исключительно из программ ТВ, фильмов, художественной литературы и собственного богатого воображения.
А здесь, в Кирлии, хоть уже немало дорог и земель удалось повидать, но это были небольшие поселения, и ничего подобного тоже ещё не встречалось.
Конечно, Романова побывала в Жемчужных Садах, но обитель миледи Лиэлид скорее походила на кукольный домик или дворец какой-нибудь сказочной принцессы. Ведь и сама его хозяйка напоминала, скорее, неземную фею, чем обычную женщину из плоти.
И всё-таки сейчас, глядя на удивительную крепость Орсевилона, Рыжая не в силах была отвести взгляд, понимая, что эта суровая красота – строгая, лаконичная, несокрушимая и классически правильная – гораздо ближе её душе, чем бело-золотой, воздушный, словно безе, дворец Жемчужных Садов.
– Вот это да! Провалиться мне в Лидонское ущелье! – Эливерт первым озвучил то, что, кажется, у всех в голове вертелось. – Милорд Далард, да ты счастливчик. Мне доводилось проезжать по дорогам Орсевилона, но я никогда прежде не видел сердца этой земли. А это ж просто ошалеть! По правде сказать, впервые в жизни моя разбойничья душа позавидовала рыцарской доле.
– Это очень древний замок, – с гордостью подтвердил сам хозяин представшего их глазам чуда.
– Я вижу, – кивнул Эл, даже не пытаясь скрыть свой восторг. – Рыцарь, ты хоть понимаешь, каким сокровищем владеешь?
– Не особенно, – хмыкнул Северянин. – Ты спроси у него, атаман, как часто он дома бывает!
– Всегда считал рыцарей дураками, и не зря, – вздохнул разбойник. – Так же нельзя! Милорд Далард, ну как можно променять такое на вшивые апартаменты в столице?
Настя ждала, что рыцарь сейчас снова вспылит в ответ на бестактность Эливерта, но тот только улыбнулся снисходительно. Да, при его богатстве, наверное, апартаменты в столице тоже были далеко не вшивыми, а очень даже «Люкс». И всё-таки Рыжая понимала, о чём говорил Ворон.
Этот исполинский замок был непросто роскошным и огромным, в нём было что-то… особенное. Несмотря на то, что он выглядел как неприступная военная твердыня, несмотря на тёмные мрачные камни, глубокий ров по периметру и высоченные стены, он казался уютным, вполне пригодным для обитания и, более того, каким-то… живым.
У него был свой характер. В нём жила душа. В него хотелось войти и остаться навсегда.
– Если бы у меня был такой дом, я бы забросил в Бездну свой промысел и даже на день его не покидал бы. Я в жизни своей такой красоты не видел!
– Ну, чтобы скопить достаточно денег и построить такой замок, тебе ещё долго придётся заниматься твоими разбойными делишками, – безжалостно остудил его пыл Кайл.
– Точно, – хмыкнул Наир, – где-то лет сто или двести…
– Да ну, не преувеличивай, друг мой Ушастик! – не остался в долгу Эл. – У меня так-то золотишка хватает. Лет пятьдесят – не больше!
– О, так у тебя есть шанс успеть в этой жизни! – захохотал Далард.
– Через полвека я буду дряхлым старцем. Боюсь, к тому времени он уже мне будет не очень-то нужен, – печально вздохнул Эливерт.
– А ты намереваешься дожить до столь преклонного возраста? – продолжал веселиться Первый рыцарь.
– Пожалуй, если вспомнить, что мы едем на Север, шансы дожить до глубоких седин у всех нас одинаково невелики, – пожал плечами Ворон и тотчас скривился от боли.
– Шансов встретить старость у любого воина немного, – кивнул согласно владетель Орсевилона.
– Постой, а ты же в Герсвальд не собирался? Только до границы… – Кайл даже лошадь осадил, внезапно осознав смысл обронённой разбойником фразы.
Настя тоже подобралась в седле, как легавая в стойке. Для неё сказанное уже не являлось секретом, но до сей