До Казани я дошёл примерно в семь утра, но ничего не разведывал, а только нашёл подходящее укрытие, в котором съел примерно шесть килограмм мяса и завалился спать.
Организм сразу же воззвал к справедливости, и я сорвался в санузел.
Справив большую нужду, протираю руки спиртовыми салфетками и возвращаюсь на кухню, где меня ждёт недоеденное мясо.
Неспешно завтракаю и думаю о том, что буду делать дальше.
Дорога в Казань мне не особо запомнилась, потому что ничего по-настоящему интересного не происходило. Я бежал со скоростью, в среднем, 35–40 километров в час, что является моей крейсерской скоростью, уклонялся от столкновений со зверьём, легко убегал от волков и осознанно обходил крупные населённые пункты.
Я видел в Саратове, мимо которого пробегал, какой-то дым, но проигнорировал его и побежал дальше.
Просто так дым в заброшенных городах не появляется, а это значит, что там кто-то живёт. Но поиск выживших не является моей задачей — мне надо найти долбанные беспилотники.
«А зачем нам ещё беспилотники, если у нас уже есть двое — Щека и Вин?» — спросил я себя и улыбнулся. — «Хотя, Щека уже скоро должен стать пилотником, потому что у него что-то наклёвывается с Фурой…»
Тем не менее, перед походом в Елабугу, мне нужно осмотреть Казань, потому что если тут есть кто-то недружелюбный, это помешает автоколонне, которая приедет за беспилотниками, если они здесь ещё есть.
Дожевав последний кусочек жареного на мангале мяса, вытираю рот найденной на этой кухне салфеткой и иду на выход.
Во дворе тихо и пусто, тепловых признаков никаких, поэтому я спокойно пошёл по улице Цеткин и вышел на Кировскую дамбу.
Тут плотный автомобильный «засор», причём примерно на середине дамбы стало видно, что люди с правого берега пытались уехать на левый, а люди с левого берега стремились на правый. Тут и встали навсегда…
Это верный признак всеобщей паники и неразберихи, а также потери властями контроля над ситуацией.
На правом берегу, который меня больше всего интересует, обнаружились признаки какой-то обороны, которую пытались организовать войска — стоят сожжённые «Тигры», в кювете лежит перевёрнутый танк, кажется, какой-то Т-72, а также рваные линии ржавеющей колючей проволоки и блокпосты из баррикад.
На левом берегу я ничего такого не видел, поэтому, думаю, власти решили просто забить на него, чтобы попытаться спасти хотя бы правый. А это, естественно, привело к тяжёлой обиде левобережцев, что усугубилось наличием КДшников у обеих сторон.
Почему я подозреваю КДшников? Да потому, что в некоторых зданиях торчат костяные шипы, некоторые кости, явно, сожжены чем-то вроде кислоты или аналога зажигательного жира Щеки, а на корпусах «Тигров» я вижу отчётливые вмятины от кулаков.
Что здесь реально произошло — уже не узнать. Но, думаю, сценарий падения города мало отличается от того, который случился в Новокузнецке.
Здесь, правда, проживало около 1,3 миллиона человек, что существенно ускорило падение, ведь чем больше ртов…
На улице Право-булачной всё было относительно в порядке, если не считать БМП-1, вмёрзшей в лёд в середине маленькой речки.
— Пс-с-ст… — услышал я.
Оглядываюсь на звук и навожу на него «Витязь».
— Спокойно… — попросил меня бородатый мужик, носящий недешёвый пуховик.
Он выглядывает из окна двухэтажного здания голубого цвета. Помимо него в комнате никого нет, иначе бы я заметил тепло.
— А я спокоен, — улыбнулся я, опуская оружие. — А ты кто?
— Я здесь живу, — ответил он. — А ты откуда?
Смотрю по сторонам, внимательно фиксируя все признаки тепла вокруг.
— Я не местный, как ты понял, — ответил я. — Что забыл здесь?
— Ничего, — мотнул он головой. — А ты что здесь делаешь?
— Гуляю по городу, — пожал я плечами. — Смотрю, что здесь и как — красиво у вас…
— Красиво? — переспросил мужик.
По внешности он явный местный — азиатские черты лица, выраженные скулы и смуглая кожа. Борода у него редкая, несмотря на то, что длинная. Карие глаза, несмотря на то, что я опустил оружие, всё ещё смотрят на меня с опаской.
— Ну, да, — кивнул я. — Красиво у вас — здания клёвые, много дорогих машин. Там, где я родился и вырос, всё было гораздо проще и дешевле.
— Ты когда пришёл? — спросил мужик.
— Утром, — улыбнулся я. — На Клары Цеткин заночевал.
— И ты дошёл досюда просто так? — нахмурился мужик.
— А что, у вас тут пропускной режим? — недоуменно нахмурившись, спросил я. — Да, прошёл — чего такого-то?
— Но животные… — начал он.
— А-а-а, животные, — вновь заулыбался я. — Не, не встречал. Но если встречу, то им не повезёт. Есть хочешь? У меня тут имеются небольшие запасы медвежатины…
— Мясо? — с недоверием спросил мужик. — Свежее?
— Стал бы я носить с собой тухляк? — усмехнулся я. — Сейчас… Но без резких движений.
Снимаю с плеча рюкзак и вытаскиваю из него пакет с килограммом мяса.
— Лови, — кидаю я пакет мужику.
— Мясо… — произнёс он, рассмотрев содержимое пакета. — И что, правда, медвежатина?
— Самая настоящая, — кивнул я. — Угощаю.
— А где нашёл? — спросил мужик.
— За городом, — пожал я плечами.
— И ты там нашёл дохлого медведя? — со скепсисом уточнил он.
— Ну, скажем так, он был не совсем дохлым, когда я нашёл его, — развёл я руками. — Пришлось побегать от него, а потом он устал. Ну, а дальше, сам понимаешь…
— Ты что, КДшник, что ли⁈ — наконец-то, понял мужик.
— Прикинь… — улыбнулся я.
— А почему ты один? — спросил он.
— Ну, вот так вот получилось, что сейчас я один, — ответил я. — А у вас есть КДшники?
— Нет, — покачал головой мужик. — Те, кто выжил, ушли в Москву.
— Вот дураки, — произнёс я. — Бывал я в Москве — нехрен там делать.
— Ты кто вообще такой⁈ — выпучил глаза мужик.
— Студиком меня зови, — представился я.
— Ильдар, — назвал он своё имя. — А почему у тебя нет свиты?
— Я тебе что, Его Императорское Величество, чтобы у меня была свита? — нахмурился я. — Давай ближе к делу — ты вообще, как выживаешь?
— По-всякому, — пожал он плечами. — Иногда удаётся найти что-нибудь съедобное, а иногда приходится сидеть на голодном пайке.
— Понятно, — кивнул я. — Короче, мне нужен расклад по городу — если расскажешь всё в подробностях, дам тебе ещё два килограмма медвежатины. Выгодно?
— Да, выгодно, — согласился Ильдар. — Отойдём в безопасное место?
— А это тебе чем не нравится? — огляделся я по сторонам. — Ну, ладно, веди — ты местный.
— Спасибо за понимание, — поблагодарил меня Ильдар.
— Но если будут приколы — живым не уйдёшь, — предупредил я его. — И те двое, что прячутся по сторонам дома, тоже не уйдут. Это твои друзья?
— Да, — дрогнувшим голосом