— Пусть выходят, — сказал я. — Я вам не враг. Но в ваших интересах не проявлять враждебных действий, чтобы я им не стал. Давай, веди к своему «безопасному месту».
Глава восьмая
Системный шок
*Российская Федерация, Республика Татарстан, город Казань, улица Тихомирнова, 3 марта 2027 года*
— Как вы выживаете так долго в такой дыре? — спросил я, осторожно выглянув из окна.
Всего здесь обитают девять человек — трое мужчин, четыре женщины и двое малолетних детей.
Все, кроме детей, тощие, потому что хроническое недоедание, во взглядах смесь отчаяния и надежды.
— Здесь безопаснее всего, — ответил на это Ильдар.
— Я так не думаю, — покачал я головой. — Если что-то вдруг, куда вы денетесь с пятнадцатого этажа? Сюда ведь могут ворваться какие-нибудь КДшники и тогда вам капец. Нет, надо размещаться поближе к земле, этаже на третьем-четвёртом…
Живут они в одной пятикомнатной квартире просторной планировки, с неплохим видом на медленно разрушающийся город.
Отсюда хорошо видно масштаб замеса, случившегося здесь в первые недели.
— Продолжай рассказывать, Ильдар, — попросил я, продолжая изучать окрестности через бинокль.
— А, да, — спохватился он. — Я остановился на том, что военные решили оборонять только восточную часть города, потому что над западом был потерян контроль. Но продовольствие в западной части начало заканчиваться и выжившие с того берега потребовали, чтобы им передали часть запасов. Мэр города решил, что этого не будет.
— Ага… — кивнул я, внимательно рассматривая выделяющуюся на общем фоне высотку.
Она вся чёрная, потому что выгорела почти полностью. Был страшный пожар, который никто не потушил — не редкость в первые недели.
— И тогда началось противостояние западного берега против властей города, — продолжил Ильдар. — Победили КДшники, поддержавшие западный берег. Но взять город под контроль они не смогли, всё рухнуло — запасы продовольствия были разграблены, а потом КДшники собрали свои свиты и ушли кто куда. Одна очень крупная группа из десяти КДшников ушла в Москву.
— В Москве бывал, но о казанских КДшниках не слышал, — произнёс я. — Похоже, что их план навернулся и они умерли. А чего они ушли?
— В городе начался голод, — сказал Ильдар. — Запасы кончились, вокруг животные, ничего толком не добыть, а КДшники не захотели решать эту проблему и предпочли уйти — им нужны были координаты хранилищ Росрезерва…
— Ха-ха-ха-ха!!! — громко заржал я. — База!
— Чего смешного? — нахмурилась Майрам, девушка из группы Ильдара.
На вид ей лет двадцать и внешность у неё типичная для этих краёв — одеть в татарскую национальную одежду и можно на плакат «Добро пожаловать в Татарстан!»
— А как ты думаешь, зачем я прилетел в Москву, ха-ха-ха⁈ — спросил я, продолжая ржать. — Но там нет ничего, кроме войны. Никаких данных о хранилищах Росрезерва, только пули и снаряды, а ещё дроны-камикадзе.
— А сейчас ты где живёшь? — спросил Василий.
Этот тоже в группе Ильдара, причём он единственный с серьёзным оружием — у него есть карабин Мосина.
— В Волгограде, — ответил я. — Но это не особо важно сейчас. Если хотите получить вот это мясо, выкладывайте всё о раскладах в городе. Сколько людей тут живут, хотя бы примерно, какие звери водятся, что ценного и где лежит. За всю полноту картины готов платить щедро. У вас же медвежатина не харам?
— Нет, не харам, — ответил Василий.
Ему лет сорок, он лысый, как моё колено, носит очки с экстремальными диоптриями и, судя по пальцам, много курит.
— Да по тебе и так видно, что тебе не харам, — усмехнулся я и продолжил изучение окрестностей через бинокль. — Короче, Ильдар — продолжай.
Фиксирую в хлам взорванный танк в одном из ближайших дворов. Из-за него там произошёл пожар, но всё ограничилось деревьями.
— В городе живут не более пятидесяти человек, — сообщил Ильдар. — Но мы знаем только ещё две группы выживших, по шесть-восемь человек. У нас есть негласная договорённость — даже если видим друг друга, никак не взаимодействуем.
— А со мной чего тогда заговорили? — спросил я. — Вдруг я бы тоже был местным?
— Ты слишком сильно отличаешься, — покачал головой Василий. — Мы подумали, что ты военный.
— Ха-ха… — посмеялся я. — Нет никаких военных…
— Ничего ценного в городе уже давно не осталось, — сообщил Ильдар. — Всё уже давно съели.
— Да меня еда не особо-то интересует, — усмехнулся я. — Мне больше интересны такие штуки, как дроны-камикадзе, танки, БМП, БТРы, оружие и боеприпасы…
— Так ты не один? — спросила Майрам.
— А я и не говорил никогда, что я один, — ответил я. — У меня есть группа, которая заинтересована в том, чтобы добыть дроны, технику, оружие и боеприпасы. И если вы знаете, где что лежит, то мы вас отблагодарим. А если хотите, то можете присоединиться к нам в Волгограде — мы рады всем.
Они переглянулись между собой.
— А что нужно делать? — спросил Ильдар.
— Да ничего такого, на что вы не готовы, — произнёс я. — Конституционные права гарантируем — не все, но большую часть. Трёхразовое питание, жильё, а также гарантированное трудоустройство. То есть, голодать не будете, мёрзнуть тоже, на вашу личную жизнь никто посягать не будет, но придётся работать. И то, без злоупотреблений — по 8–9 часов в сутки, 5/2. У нас уже триста с лишним человек на таких условиях — никто ещё не жаловался.
— А свита… — произнесла Майрам.
— Что это такое? — нахмурился я.
— Ну, у нас сложилось так, что каждый КДшник обзавёлся группой приближённых, которые обслуживали его, — объяснил Василий. — А взамен он их кормил и защищал от опасностей.
— А что именно ты понимаешь под «обслуживали его»? — уточнил я.
— Да всё! — нервно усмехнулся он. — Готовили, стирали, убирали за ним, спали с ним и всё в этом духе.
— А, то есть, когда я сказал о Его Императорском Величестве — это было прямо близко к правде? — спросил я у Ильдара.
— М-хм… — кивнул он.
— Не, у нас такой херни нет, — сказал я. — Даже если кто-то задумывался о таком, то после одного события сразу же перестал.
На их лицах проявилось облегчение. Наверное, они опасались, что я пришёл сюда, чтобы набрать себе рабов и сейчас исполняю перед ними постановку…
— Какого события? — заинтересовалась Майрам.
— Один из наших людей стал КДшником, — улыбнулся я.
— Брешешь… — выпучил глаза Василий.
— Несмотря на то, что я не очень верующий, вот те крест! — перекрестился я. — Отвечаю — обычный парень, строитель, стал КДшником и теперь его зовут Бубном.
— А как он это сделал⁈ — сразу же спросил Василий. — Какие-то специальные практики или тренировки⁈ Или, может быть, надо быть на волоске от смерти?