На меня уставились хищные и любопытные глаза, а затем башка этой твари отдалилась и нанесла удар острым клювом. Я успел выставить перед собой какую-то картонную коробку, упавшую мне на грудь в ходе переворачивания грузовика.
Но эта сраная коробка была пробита клювом и мне в грудь будто ударило отбойным молотком. Бронепластина в бронежилете заскрипела керамической крошкой, а из моих лёгких выбило почти весь воздух.
Вытаскиваю из кобуры ПМ, лихорадочно быстро взвожу его и открываю огонь по морде этой твари, отодвинувшей голову для второго удара.
Получив пулей по клюву, тварь сразу же отступила, но лишь для того, чтобы мощно ударить по днищу грузовика. Раздались лязг и стон металла, а затем что-то зашипело.
Я быстро вооружаюсь ПКМ, поднимаюсь на ноги, наступив на пытающегося прийти в себя Черепа, а затем выхожу через лобовое окно.
Тварь ждала меня. Она врезалась в меня молниеносным рывком, сбив с ног и отбросив метров на пять. Попутно, как я понял, она оцарапала мне бронежилет встроенными в грудь шипами, потому что на землю рядом со мной упали магазины от «Витязя».
Пытаюсь встать, но тварь сразу же пытается налететь на меня и растоптать своими когтистыми лапами. Применяю рывок и крокодильчиком пробегаю метров двадцать.
Переворачиваюсь и зажимаю спусковой крючок. Раздаётся длинная очередь и в грудь твари прилетает серия из десятка бронебойных пуль.
В глазах песок, глаза слезятся, но времени нет, поэтому я продолжаю садить по твари из пулемёта, особо не видя какого-то результата.
Тварь наносит по мне удар с разбега, как Криштиану Роналду. Удар был настолько мощен, что мне показалось, будто у меня кишки вышли через пищевод, а сам я полетел так далеко, что у меня в полёте начала проноситься перед глазами вся моя жизнь…
Но дальше было приземление в песок и боль почти по всему телу.
«Ты победил, пидор…» — подумал я, увидев над собой любопытную морду твари.
Но тут раздался очень громкий выстрел и тварь рухнула рядом со мной. О, нет, она не сдохла, но ей теперь тоже больно. Тем не менее, это не помешало ей предпринять попытку заклевать меня в положении лёжа. Клюв с невероятной силой ударил меня в каску, вызвав боль в области шеи. Но повезло, что я сумел вовремя опустить голову и эта сука не попала, куда целилась — в лицо.
— А-а-а-а!!! — заорал я, вытянув вперёд правую руку.
Активирую способность и выпускаю нить прямо в тварь.
Подаётся заряд и тварь начинает колбасить, но недолго, потому что раздаётся следующий выстрел из ПТРС-41 и ей сносит башку.
Тело продолжает дёргаться в конвульсиях, но башка спокойно лежит рядом, пропитывая песок кровью…
+63 724 очка опыта
«Охуеть, спасибо, блядь, нахуй…» — подумал я, смахивая уведомление.
А дальше был длинный список повреждений — сообщается, что почти все рёбра сломаны, разрыв печени, разрыв селезёнки, травма позвоночника, сотрясение мозга, проникающее ранение в левое лёгкое, перелом правой ключицы и далее, далее, далее…
Форсреген всего этого прайс-листа обойдётся мне в 315 972 килокалории — дорого, просто пиздец.
Но я нажимаю без раздумий, потому что каждая секунда дорога. В первую очередь нужно починить печень и лёгкое, а затем позвоночник.
— Студик, ты живой⁈ — прибежал ко мне Щека. — Тебя можно трогать⁈
— Н-н-н-н… — ответил я и кашлянул кровью.
— Всё, понял! — ответил Щека. — Блядь, тебя поломало, как жопу матери этого говнососа! Охуеть, у тебя кишки из-под броника выглядывают! Охуеть!
— Ох, блядь… — приковылял Череп. — Как ты, Студик?..
— Не трогай его! — предупредил Щека. — Вообще не приближайся, нахуй! Форсреген запущен, бро⁈
Я приподнял большой палец левой руки.
— Ага, всё, окей! — покивал Щека. — Значит, жить будешь! А это заебись! Сука, вот это опыта навалили — охуеть не встать! Один левел за раз!
Он сел на песок рядом со мной.
— Эй, Череп — займись этой ёбаной шлюхой! — указал он на тушу. — Палка, посмотри, что с КамАЗом — жить будет или нет?
— Хорошо, я сейчас, — кивнул Череп и направился к туше.
— Не будет! — ответила Палка. — Эта тварь порвала все шланги и прочую аппаратуру на днище!
У неё из левого предплечья торчит какой-то металлический штырь.
— Тогда иди сюда, — сказал ей Щека и вытащил аптечку из подсумка. — Подлатаем тебя, и будешь, как новая.
— А Студику как-то можно помочь? — спросила она.
— Если только ты хирург! — заулыбался он. — Интерфейс всё сделает — мозги себе не грузи! Надо просто подождать и всё будет чикибамбони…
А я, тем временем, продолжал возвышенно размышлять о текущей ситуации.
«Говно, сука, блядь… Как же больно, сука…»
Я чувствую, как истекаю кровью, а интерфейс услужливо оповещает меня, сколько именно крови залилось в мою брюшную полость, а также, в режиме реального времени, указывает процент заполнения левого лёгкого разными нештатными жидкостями.
По сути, я всё ещё могу сдохнуть.
Но интерфейс не шлёт мне уведомления, что мне пизда.
По словам некоторых КДшников, общавшихся со смертниками, когда форсреген не справляется, он начинает отсчёт до неминуемой гибели организма.
Мне вспоминается КДшница Кузя, которую мы вытаскивали из подвала в СНТ Металлург-2 — там же мы спасли Ацетона, но с ним я после больше не пересекался. А вот Кузю видел и она говорила, что Шаман, который умер от ран, перед смертью говорил что-то об отсчёте времени до смерти.
«Хвала всем богам, что я не вижу таймера…» — подумал я с облегчением.
Таймер — это смерть, если не вмешаются врачи. Нужно-то, на самом деле, остановить кровь, что выиграет для форсрегена дополнительное время.
Я закашлялся и изо рта брызнула кровь…
«Сука».
Форсреген идёт, но кровь, блядь, тоже идёт…
— Ох… — увидел что-то Щека. — Череп, бросай сраную тушу — вооружайся, блядь! К нам гости!
«Бля-я-я-я-ядь…» — обречённо закатил я глаза.
Щека взял ПТРС-41 наизготовку и почти сразу открыл огонь. Похоже, что это кто-то крупный.
Остальные тоже начали стрелять, а Палка подготовила свои палки к ближнему бою.
— Три такие же хуйни! — зачем-то, сообщил мне Щека, продолжая стрелять из противотанкового ружья. — Две! Ха-ха! Одна, блядь! Хе-хе!
Он тщательно прицелился и ружьё вновь лягнуло его в плечо.
— Домашние! — констатировал он. — Башку начисто срезал последнему! Юху! Ха-ха-ха!
А я… а я продолжаю лежать и надеяться, что передо мной не появится таймер.
«Эта грязная и вонючая шлюха лишь один раз пнула меня своей ногой…» — думал я, морщась от боли.
Дышать становится тяжелее, кислорода уже не хватает,