К счастью, этого не произошло, и, как только Денис подтвердил, что действие глушилок прекратилось, мы ушли в прыжок. Три крейсера игнорцев устремились к нам, пытаясь погасить щиты, но не успели. Юла рассчитала дальность прыжка на два часа. По волнениям в пространстве можно вычислить, где мы выйдем, и выслать погоню, поэтому прыжок был коротким, а там мы сменим маршрут, по большой дуге направляясь к границам империи и, соответственно, к Анаиде.
Кстати, некоторые пилоты судов, просившие взять их с собой, поняв, куда мы разгоняемся, отказались лететь с нами и стали искать другой борт, с которым можно было бы покинуть систему. Видимо, решили, что мы прямиком в руки работорговцам собрались уйти. Ну что ж, это было их решение. Если бы они обратились ко мне, чтобы уточнить мои планы, я бы объяснил, но они этого не сделали.
– Уф, ушли, – выдохнула Юла, откидываясь на спинку своего пилотского кресла. – Не думала, что управлять таким монстром настолько тяжело. Столько сил забрал. Ну что, отдыхать?
– Какой отдых? Пока не удалимся подальше от зоны боевых действий, рубку не покидаем. Если только по очереди. До выхода два часа, так что придётся тут сидеть, дежурить. Всё, не мешай, я узнаю, как там наши пассажиры.
– Хорошо.
Пока мы два с половиной часа двигались по системе, постепенно разгоняясь, флотские медики сделали практически невозможное. Два бота из трёх были почти полностью разгружены, дроиды им помогали. Да и тормозило разгрузку только то, что грузовых транспортных средств было мало: медики не догадались платформы с собой захватить. Сорок капсул уже разместили в медсекции, установили и подключили к внутренней сети. Так что операции, лечение и восстановление продолжались штатно.
Однако капсулы продолжали доставлять, и вскоре могли возникнуть проблемы: медсекция-то не резиновая. Она относилась к классу малых госпиталей, и штатных мест для капсул было всего пятьдесят два, а вывезли порядка трёхсот. Эти капсулы были сложены штабелями в трюмах ботов. Даже мою учебную док велел отправить на склад, не монтируя её, чтобы место освободить. А я скорректировал его распоряжение, и капсулу со всеми расходниками и станиной доставили в мою каюту, разместив в пустом спортивном зале. Потом соберу и там её поставлю.
В медсекцию были доставлены шестнадцать операционных капсул и три диагностические, остальные – реаниматоры. Остальные мы стали размещать в пустых технических помещениях жилого модуля, выводя туда энерголинии. То есть делали простейшие медбоксы. Шесть помещений, в каждое войдёт по тридцать капсул. Правда, мест всё равно не хватало, поэтому на корме готовили ещё два помещения. Оставшиеся свободные места в медсекции пока не занимали: в четвёртом боте тоже были операционные капсулы и реаниматоры, для них оставили.
В медсекции «Крепыша», да и вообще медицинской частью, теперь заведовал флотский врач первой категории в звании полковника. Кстати, я его знал лично, это он принимал у меня экзамен на врача. Так он распорядился даже на лётной палубе разместить капсулы, их сейчас как раз подключали. В ряд там стояли около десятка капсул, и дежурный медик обходил их, снимая показания. В общем, медики и шесть техников буквально зашивались, пытаясь всё успеть за эти два часа. Ведь при выходе нужно будет выгнать один пустой флотский бот и загнать на его место четвёртый, чтобы также разгрузить и его.
С прибытием флотских мест для проживания уже не оставалось, пришлось что-то придумывать. Врачей я поселил в одноместных каютах по двое: пока один дежурит, второй отсыпается. Некоторым медикам даже выдал скафандры и разместил их на борту обоих своих буксиров по пятеро. Схема та же: пока одни работают, другие отдыхают. А пройти на борт обоих судов можно по обшивке, доступ я им дал. Подошвы намагничены, так что не сорвутся.
Когда трюмы ботов освободили от капсул, обе платформы были ориентированы на разгрузку картриджей и другого имущества. Склады стремительно пополнялись. Я под это дело и свой грузовой бот разгрузил. Конечно, два часа полёта в гипере – это не то время, чтобы всё успеть, даже в таком авральном режиме, но в итоге два флотских бота и мой грузовой разгрузили полностью, третий пока в очереди.
Стоит ли говорить, что остальные пассажиры в это время (это я о тех, что находились на сцепках), пытались выйти на связь и узнать, что будет дальше, а также поделиться своими проблемами. Их всех я переключил на Юлу, чтобы не скучала. Так что она, по сравнению со мной, была, скажем так, в несколько нервном состоянии. Мы приняли на борт порядка сорока шести малых судов, пилоты и пассажиры которых непременно желали получить информацию или поделиться своей. Не все эти суда были приспособлены для дальних полётов, а некоторые были набиты людьми по полной. Например, один челнок, дальность полёта которого на одной заправке составляет шестнадцать дней, может принять двадцать два человека, а на борту – сорок. Ни еды, ни воды, два скафандра на всех. Таких проблем было множество, и их нужно было как-то решать. Ведь, как ни крути, согласившись взять людей с собой, я взвалил на себя и заботу о них.
Спасая Юлу, которой уже изрядно истрепали нервы, я оставил медицину на полковнике и стал помогать девушке. Полковник вполне компетентен, я даже дал ему второй уровень допуска к корабельной сети, чтобы он мог распоряжаться дроидами и ресурсами судна. Остальные врачи, медики и техники, согласившиеся помочь, получили третий.
Я успел пообщаться только с шестью пилотами и их пассажирами, находившимися на сцепках, остальные слушали. Сообщил, что нужно подождать. Сейчас выйдем из гипера, совершим промежуточный прыжок, чтобы сбросить возможную погоню с хвоста, и тогда займёмся уже непосредственно ими. Кто-то останется на борту своих судёнышек, кто-то пройдёт на борт. Будем размещать в свободных помещениях, особых удобств не будет, об этом я сразу предупреждал.
Те, кто останется жить на борту своих судов, три раза в день смогут проходить на борт «Крепыша» для посещения столовой, нужное количество скафандров им предоставят. Если что, у флотских займу, у них там через одного скафандры имеются. Некоторые могут возвращаться на свои суда, только чтобы переночевать. Столовая у меня приличная, на борту имеются два бара и кафе, их уже запускают. Два добровольца уже вызвались