А вот со вторым так легко разделаться не удалось. Пока я была занята первым, его подельник успел и с места вскочить, и до своей железяки, лежавшей ближе мушкета, дотянуться.
Чтобы сотворить боевой аркан, опытному магу требовалось не меньше пяти секунд, а у меня даже двух не было: отточенная сталь в рубящем замахе уже летела прямо на одну самонадеянную девицу.
Уклонилась, шибанув волной сырой силы. Та отбросила противника на два шага назад — и только.
Миг — и на меня снова обрушился удар. На этот раз я просто поднырнула под руку, точно рыбка, только нога запнулась о сумку, что валялась на полу, и я бы распласталась на том, не сгруппируйся в последний момент, закрыв голову перед собой согнутыми в локтях руками и округлив спину. Так что прокатилась по полу колесом. Лопатки больно ударились о доски. Плевать. Главное — меня не разрубило надвое.
Очутилась рядом с камином, врезавшись боком в кучу дров. Вскочила, схватив одно из поленьев. Длинное. Толстое.
В другое время такое, может, подняла бы кряхтя, а сейчас… Магия, щедро разбавленная страхом за Рису и моим желанием жить, бурлила в жилах.
Так что тяжеленная чурка взмыла над моей головой пушинкой как раз в тот миг, когда грабитель обрушил на меня третий удар. Отточенное лезвие закусилось с деревом, увязнув в нем насмерть.
Мой противник дернул клинок, пытаясь тот достать. Я вцепилась в свою дровину… Мы разошлись с чавкающим звуком, чтобы спустя миг скрестить свое оружие снова.
М-да… В моей жизни было много разных видов фехтования. Но чтобы поленом… Впрочем, настоящему бою всегда было далеко до дуэльного кодекса, который, к слову, я и не подумала соблюдать и от души врезала противнику еще и в пах.
Вот и пригодились острые каблуки на туфлях!
Грабитель охнул, на миг опешив, и я, воспользовавшись этим, от души врезала ему по башке своим оружием.
Пять секунд фигурного шатания — и у немытого, вонявшего сивухой и грязью типа закатились глаза. Он рухнул на пол в оглушительной тишине.
Как оказалось, пока я была занята фехтованием на полене, Диего успел расправиться с двумя своими противниками, которые сейчас лежали рядышком, а сам брюнет непринужденно вращал в руке на манер шпаги кочергу.
Глядя на напарничка, вдруг пришла мысль: если станет совсем туго, открою школу альтернативного фехтования, или, проще говоря, драки на чем придется. Опыт у меня немалый, и багаж знаний постоянно пополняется. Вон даже из дубового чурбака смогла оружие сделать. Так что и из дубового ученика приличного мечника смогу.
Впрочем, думалось о педагогическом будущем недолго. Когда я смогла наконец-то оглядеться, то тут же увидела след от телепорта. Его, конечно, старательно затерли, и перед обычным человеком были лишь доски. Но я видела линии, еще недавно напитанные магией… Похоже, что Рисы здесь уже не было. Но это оказалось еще не самым страшным.
Рядом с явно загодя приготовленной, тщательно вычерченной стационарной пентаграммой я увидела следы чернокнижных чар. Таких, которые содрали с подруги не только метку, но и, похоже, часть ауры…
Сглотнула, чувствуя, как холодеет все внутри. Так делают, когда хотят запечатать дар. Теперь Рису не увидит ни одно поисковое заклинание на крови. Для всех она умерла, даже если еще и жива…
Глава 3
Замерев на корточках, я вперилась невидящим взглядом в половицы и начала водить рукой над потухшими символами.
К ритуалу запечатывания явно готовились заранее, как и к телепортации отсюда. Тот, кто похитил мою подругу, продумывал свой план не один день. Потому как найти на черном рынке нужные эликсиры и артефакты — та еще задачка. Даже если у тебя целая сеть нелегальных поставщиков. И теперь Риса без дара… Для мага это равносильно тому, чтобы разом ослепнуть, оглохнуть, потерять ноги и руки…
Судорожно выдохнула.
Ладно. С тем, чтобы сломать печати Рисы и вернуть ей дар, если после ритуала сила у подруги еще осталась, я разберусь позже, когда ее найду. А сейчас главное — попытаться подцепить телепорт, чтобы хотя бы узнать направление…
И я снова вернулась к пентаграмме переноса, когда услышала нетерпеливое:
— Что ты видишь?
— Рису отсюда перенесли. Судя по размерам пентаграммы, она могла перенести за раз максимум двоих. Значит, это были подруга и тот, кто ее украл, — я говорила четко, сухо, стараясь хотя бы так отрешиться от происходящего. Потому что знала: если дам волю эмоциям — сорвусь. — Судя по остаточному следу, телепорт использовался однократно. Но по тому, сколько здесь было векторов и как долго их вычерчивали, — переброс был рассчитан на дальнее расстояние.
Едва это произнесла, как Диего выматерился сквозь зубы, а после, выдохнув, спросил:
— Сможешь нас так же переместить?
— Нет, — оценив и свой резерв, и то, что осталось от плетения, выдохнула я.
Потому как, даже если выложусь по полной, влив все силы, нас почти наверняка порежет при переброске на куски. Все же многие вектора уже угасли.
Я понимала его раздражение. Сама была переполнена злостью до краев, так что хотелось выплеснуть ее на кого-то.
Чтобы не сорваться, смежила веки, пытаясь еще хоть что-то почувствовать, найти след… И тут услышала тихий скрип. Распахнула глаза и, все также сидя на корточках, резко обернулась, чтобы увидеть, как под лестницей открылся лаз, который мы не увидели в полумраке.
Из него-то по пояс и высунулся мужик с двумя пистолями в руках. «Их было не четверо, а пятеро», — пронеслось в мозгу. И сейчас мы с последним из бандитов оказались на одном уровне, и метил он в меня. А я не успевала ни откатиться, ни защититься…
Короткий щелчок затвора. Выстрел. И вместе с ним отчаянный бросок Диего. Он одним звериным прыжком перелетел зал, очутившись рядом со стрелявшим и буквально смял его.
Бахнул второй пистоль, пуля ушла в потолок.
Кремень же выдернул, как щенка из проруби, пятого. Лицо бандита было окровавлено, нос разбит. Напарник швырнул преступника на пол и, шустро обыскав того, заломил руки. Выдернул из пояса ремень, связав кисти за спиной.
Лишь потом выдохнул. А я, успевшая за это время очутиться на ногах, увидела на боку капитана поверх парадного мундира алое пятно.
Я на миг замерла, сглотнув, и хрипло выдохнула очевидное:
— Ты ранен…
— Кажется… — только после этих слов Диего заметил, что действительно схлопотал пулю.
— Кракен и морские