8 Глава
Единственное, что я слышала после этого — это быстрое цоканье каблуков. Она явно спешила. Я осталась совсем одна в этой огромной комнате. Тут было очень просторно, всего лишь огромная кровать, письменный стол с ноутбуком и огромный количество различных папочек и небольшой шкаф-купэ. Не смотря на малое количество мебели, комната была невероятно уютная, стены были выкрашены в бледно розовые и кремовые тона, а на стене у изголовья кровати виднелся огромный рисунок женщины с младенцем на руках. Видимо, она невероятно любит своего сына. «Она спит на этой кровати… на этой постели её запах… оххх». Я как сумасшедшая начинаю вдыхать запах одеяла и подушек. Они действительно пахнут ею, и ещё кое-что, что-то незнакомое. Запах печенья или же запах маленького котёнка… Её ребёнок, это его подушка. Я вдыхаю и его запах, неожиданно для себя ощущая какую-то материнскую нежность к нему. — Мама?.. Я чуть не подскочила от страха. Я испуганно смотрю в сторону двери и вижу маленького ангелочка, трущего свои заспанные глазки. У него невероятные голубые глазки и золотые кудри. Почему-то я не обратила на них внимания, когда она уносила его в другую комнату. — Вы кто? Где моя мамочка??.. — его выражение лица явно не добрый знак. Он насупился, и маленькая кнопочка на лице в виде носика явно покраснела. Внутри меня бурлила паника. Поднимаясь с кровати я спотыкаюсь об одеяло и падаю прямо перед его ногами. Господи, какой позор. Главное, что бы он не испугался. Внезапно я слышу разливистый детский смех. — Тётенка… ик… Вы такая… ик… забавная. — Дожилась, надо мной уже и дети смеются. «Ну, хоть не плачет». — Да уж, — я медленно встаю и отряхиваюсь, хотя вовсе не запачкалась, скорее, стряхивала свой позор. — Вы кто?? — не смотря на маленький возраст, в его голосе звучал металл. Уххх, явно дьяволёнок. — Подруга твоей мамы, она ушла на работу. — Опяяяять!! Ненавижу её работу! — он нахмурил свои прелестные бровки, и я уже испугалась, что он заплачет. Но, к моему великому удивлению, я видела перед собой не плаксивого малыша, а серьёзного и злого мужчину. Он явно был недоволен сложившейся ситуацией. — Почему ты так не любишь её работу? — Она вечно занята, я почти её не вижу. Мне так страшно одному, а она не понимает! — он уже переходит на крик. — Эй, ну чего ты? Она ведь любит тебя. Она сама говорила, что ты единственное чудо, которое у неё есть. Именного благодаря тебе она держится. Сейчас она спасает жизнь какому-то человеку, а возможно даже ребёнку, для того, что бы его родители могли видеть его каждый день живого и невредимого. Ты понимаешь? — он так мило надувает губы, и теперь на его лице уже не ярость, а слабость, присущую таким маленьким мальчикам. Он понимает и, к моего огромнейшему удивлению, не капризничает. — Я почти её не вижу, мы никуда не ходим с ней. — о, боже! Маленький, в его голосе нотки отчаяния и обиды. Ему так нужна его мама. — Я обещаю тебе, что на этих выходных мы сходим все вместе куда ты захочешь. Договорились? — я даже не понимала, что говорю, но я понимала, что это ему необходимо. Его глаза вспыхнули с огромной силой. Два маленьких ярко-голубых фонарика смотрят на меня с какой-то неистовой надеждой и благодарностью. — Правда?! Тётенька!! Вы просто чудо!! — он запрыгал на месте, и резко, так неожиданно даже для меня, повис на моей шее. Почему-то я чувствовала, что это на долго, что я смогу быть с ним очень долго. С ним и с его матерью. Ох, Мария, почему я так привязалась к тебе? Правильно говорят, что самое великолепное, что может быть на свете — это счастливый ребёнок. Счастье лилось из него водопадами. Мы легли в кровать и он безостановочно рассказывал мне о своей совсем короткой, но уже