7 Глава
Слишком шумно, но я не могу понять из-за чего. Машины и люди. Мне так страшно. Дедушка! Прошу! Нет! Не надо, только не это! Повсюду кровь, много крови… больно, но почему же мне так больно? Проснувшись со слезами на глазах, я встала и пошла по направлению комнаты Миссис Сноу. Приоткрыв двери, я увидела сидящую на пастели Марию со скрещенными ногами. Она так очаровательна. На голове царил хаос, накрученные локоны небрежно собраны в хвост. На ней шорты чуть длиннее моих и свободный свитер белого цвета. На явно уставшем лице столь знакомые очки, она явно что-то перебирает и заполняет, по всей постели куча бумаги. Постучавшись в уже открытую дверь, я бужу её от этой громадной рутины. — Простите, Вы ещё не спите?. — Да вот, приходиться даже ночью работать. Совершенно не могу разобраться в этих бумажках. — она так по-детски улыбается, и груз на моём сердце моментально исчез. — не спится? — Кошмар приснился. Могу я присоединиться? — Да-да конечно, хах, сегодня прямо день визитов в мою кровать. — она быстро собирает бумаги в общую кучу, расчищая мне местечко. Подойдя ближе, я заметила маленькую фигуру, лежащую слева от неё. — Это Ваш сын? — ложась в постель, я накрываюсь белым одеялом как маленькая девочка и смотрю на неё вопросительно. — Да, это мой маленький герой. — она с такой нежностью смотрит на него и снова обращается ко мне, — ты любишь детей? Вопрос подкосил меня. Я их не то что люблю, я их обожаю. — Очень, — это единственное, что я могла выдохнуть из-за её нежности. — Это хорошо… — Сколько ему? — Четыре года. Он любит спать со мной, когда Ричард в своих командировках. — при упоминании мужа её улыбка спадает, и я снова вижу несчастную и замученную женщину. — Сейчас он тоже там? — мысль о том, что в этой кровати он делает с ней то, что я бы хотела делать, подталкивает тошноту к горлу. — Да, вчера уехал в Швецию на две недели. Как обычно. Подожди минутку. — тут она медленно переползает через сына и встаёт возле кровати. Подняв сына на руки, она уносит его в соседнюю комнату и вскоре возвращается. — Думаю, свет ему мешает… — тут в ней что-то меняется, и она грациозно ложится рядом со мной. Взяв в руки бумаги, она протягивает мне папочку и, видя моё недоумение, добавляет — я хочу знать, что ты об этом думаешь. Просмотрев папку, я поняла, что это история болезни 7-ми летней девочки. — История болезни Роуз Маггонари. Это снимки головного мозга. Вот правое и левое полушарие… а тут… стоп, тут что то не так. Здесь не должно быть этого воспаления. Мозжечок увеличен, он больше своих обычных в этом возрасте размеров. Теперь понятно, почему у неё частые головные боли и плохая координация… — осознав, что я тут не одна, я вздрагиваю и вижу одобрительную улыбку, которая резко растворяется. — Ты права. У неё небольшая опухоль на мозжечке, что не позволяет девочке двигаться нормально. Я борюсь за неё уже третью неделю, а её родители не дают согласие на операцию. — Почему?! — о, нет, я возмущена. — Боятся. Риск велик. — Вы обязательно справитесь, я верю в Ваши силы. — Очень мило с твоей стороны, но тут моих сил недостаточно. — она явно расстроена. О, нет. Почему я начинаю хотеть её, когда она такая беспомощная? Резко привстав, я сажусь на неё верхом и снимаю её очки. Она в изумлении, но почему-то совершенно