Пожелав Ивану Сергеевичу доброго утра и убедившись, что со стариком все в порядке, парень выбрался на крыльцо усадьбы и, оглядевшись, приметил собравшийся у конюшни десяток. Подойдя, он быстро поздоровался и, убедившись, что бойцы готовы его слушать, решительно заявил:
– Значит так, браты. Кто решил нам все хозяйство порушить, дело десятое. Придет время, узнаем и это. Теперь главное – всех тех варнаков, что в деревни со злобой всякой идут, в расход пустить. Чтобы каждая каторжная сволочь знала, сюда ходить не надо, коль жизнь дорога.
– А полиция? – одобрительно кивнув, уточнил десятник.
– Разговор с властями, полицией и жандармами мне оставьте. Надобно станет, я тех варнаков начну у них на глазах отстреливать. Не хотят сами благочиние защищать, значит, и неча под ногами путаться, – жестко отрезал Егор, твердо глядя ему в глаза. – А вы так им и отвечайте. Вас для охраны имения и наняли, а как вы то дело справляете, только вам решать.
– Добре, Егор Матвеич, сполним. Покоен будь, – хищно усмехнулся десятник, одобрительно кивнув.
– Может, нужда какая в десятке имеется? – на всякий случай уточнил Егор.
– Не, добре все, – качнули казаки своими косматыми папахами.
– Ну, ежели что, то дядьке знать дайте или прямо мне, – кивнув, закончил парень это импровизированное совещание.
– Барич, ты дай нам кого, кто добре границу имения твоего знает, а дале мы и сами управимся, – подумав, попросил командир десятка.
Словно специально, из дома вышел управляющий. Увидев его, Егор громко свистнул, привлекая его внимание, и, махнув рукой, окликнул:
– Матвей Поликарпыч, подойди, будь добр.
– Чем служить могу, Егор Матвеевич? – вежливо поинтересовался управляющий, подходя.
– Значит так. Вот бойцы мои, и задача у них – имение наше от разбойников защитить. Нужно, чтобы вы или еще кто, который хорошо границы имения знает, с ними проехал и показал, что наше и что защищать надобно, – коротко, но предельно понятно пояснил Егор.
– Сына отправлю, – чуть подумав, кивнул управляющий. – Он имение не хуже меня самого знает. Думаете, то не случайно все было? – осторожно уточнил он.
– Вот языка возьмем и узнаем, – хищно усмехнулся Егор, и весь десяток понимающе переглянулся.
С легкой руки парня такое выражение, как взять языка, стало в десятке привычным. Убедившись, что тут все решено и влезать в работу опытных бойцов – только дело портить, Егор уже собрался скомандовать кучеру Никите запрягать коляску, чтобы отправиться в цех, когда в ворота вкатила карета, на козлах которой восседал рядовой жандарм.
– Вот только их не хватало, – мрачнея, проворчал Егор.
– С возвращением, Егор Матвеевич, – громко поздоровался полковник.
Разговор он начал, когда карета еще даже не остановилась. Выбравшись из салона, он окинул повязку парня удивленно-задумчивым взглядом и, качнув головой, с некоторой растерянностью проворчал:
– Вот уж никак не думал, что вы и на фронте решите удаль свою показать.
– Фронт есть место столкновения двух противоборствующих сторон, и на нем всякое случается, – равнодушно хмыкнул парень. – Вы по делу, или стряслось чего?
– И по делу, и поговорить бы нам надобно, – кивнул полковник, бросив на казаков настороженный взгляд.
– Пойдемте, – кивнул Егор, первым направляясь к дому.
Поднявшись на крыльцо, он попутно попросил первого попавшегося слугу подать в кабинет чаю и, поднявшись на второй этаж, прошел в свои покои. Усевшись за стол, парень поправил повязку, на которой носил раненую руку, и, достав из стола бумагу, карандаш и лупу, вздохнул:
– Давайте начинать, ваше превосходительство.
– Понимаю, что своим приездом несколько нарушил ваши планы, но прошу меня понять. Уж больно много бумаг скопилось, – извиняющимся тоном произнес полковник.
– Именно потому и спешу начать, – кивнул Егор, забирая у него первый документ. – К слову сказать, вы знаете, что на наши деревни стали нападать?
– Слышал, – чуть скривившись, кивнул жандарм.
– И что собираетесь с этим делать? – поинтересовался Егор, вчитываясь в текст.
– Увы, но имение ваше расположено в стороне от города, быстро прислать сюда солдат не получится. А держать их в имении мы просто не можем, – развел полковник руками.
– Понятно. Значит, ничего, – зло усмехнулся парень. – В таком случае, я прошу вас вообще не вмешиваться в это дело. Я буду действовать своими методами.
– Это вы про казаков? – уточнил полковник, в очередной раз скривившись.
– А что прикажете делать? – с вызовом поинтересовался Егор. – В угоду вашему спокойствию убытки терпеть? Впрочем, кое-что вы сделать можете.
– И что же? – тут же подобрался жандарм.
– По Хитровке и тому подобным злачным местам надобно слух пустить, что в дело это влезать – смерти себе искать. И что тут арестов не будет. Любого, кто вздумает мне убыток чинить, ждет только одно. Пуля… И чем лучше вы эту истину до каторжных донесете, тем меньше будет трупов, – произнес Егор так, что полковник невольно вздрогнул. – Можете добавить, что хозяин только недавно с фронта вернулся и привык там кровь, словно воду, лить.
– Егор Матвеевич, это ведь преступление, – помолчав, тихо произнес жандарм.
– Тогда обеспечьте благочиние сами. Своими средствами, – пожал парень плечами. – И как вы это станете делать, только ваше дело. На то ваша служба и существует. И не забудьте полицию придержать. С этими я даже говорить не стану. Сразу прикажу со двора гнать. Развели сволочь, в собственных домах покоя нет, – зло закончил Егор, намеренно напоминая полковнику, как стал сиротой. – Готовьтесь записывать, господин полковник, – скомандовал он, разобравшись с документом.
Спустя три часа он устало покрутил головой, разминая шею и, вернув полковнику бумагу, проворчал:
– Я надеюсь, мы поняли друг друга, ваше превосходительство?
– Вы по поводу казаков? – угрюмо уточнил жандарм.
– Именно. Не забывайте, однажды я уже потерял все, что имел из-за подобных клошаров. Больше этого не будет. Уж поверьте, если встает выбор, мое благополучие или их жизни, я думать не стану. А надобно станет, всю Хитровку со всех концов запалю, а после всю ту шваль прямо на улицах отстреливать стану. У меня не заржавеет.
– Господь с вами, Егор Матвеевич, неужто можно так-то? – растерянно ахнул полковник.
– Мне можно. Как уже было сказано, однажды я уже все потерял, включая родного отца. Больше этого не будет, – жестко повторил Егор.
– Понимаю, – растерянно кивнул жандарм и, убедившись, что все привезенные бумаги переведены, поднялся. – Благодарю за помощь, Егор Матвеевич. А по поводу весточки, не сомневайтесь. Слова ваши все узнают.
– Вот и славно, – кивнул парень, поднимаясь из-за стола следом за ним.
Проводив полковника