Минут пять в чатике никто не отвечал. Потом решился Сидоров.
– Знаешь, не надо так, – написал Сидоров. – Иначе тебя никто не выберет.
– Почему? – не поверил Петров.
– Те и эти не дадут, – объяснил Сидоров. – У меня в детективе такой же случай был, так что я знаю. Скажут, что ты тоже воруешь.
Петров обернулся и внимательно оглядел комнату: лично ему как вору было бы стыдно за свой непрофессионализм.
– Не скажут, – заверил он. – Мне квартира от прабабушки досталась, а больше у меня ничего нет.
– Так подкинут, – Сидоров зачем-то прислал улыбающийся смайлик. – Дворец какой-нибудь или счет в швейцарском банке. Замучаешься доказывать, что не твое.
– Если мне подкинут дворец или деньги, – твердо заявил Петров, – я ничего доказывать не буду. Скажу, что, да, мое.
– А если наркотики подбросят? – нарушил молчание Иванов. – В моем романе мужику чемодан наркотиков подбросили.
Он мрачно пошутил:
«Схватили котиков
Из-за наркотиков».
– Какой чемодан? – возмутился Сидоров. – Кто наркотики чемоданами подбрасывает? Вечно вы, боллитровцы, преувеличиваете.
– Я детский писатель! – рассердился Петров. – Какие наркотики?! Это не ко мне.
Но Сидоров и Иванов сцепились не на шутку и полчаса выясняли, сколько обычно подкидывают наркотиков, и про Петрова забыли. Потом они помирились, решив, что в жизни всякое бывает, и вернулись к Петрову.
– Так, давай по порядку, – настрочил Сидоров. – Начнем с Семейного кодекса. Твои предложения.
– Каждой женщине по мужчине, каждому мужчине по женщине, – быстро нашелся Петров, который за полчаса успел заскучать.
– У нас не только мужчины и женщины бывают, – напомнил Иванов, – но и гомосексуалисты, трансгендеры, третий пол и неопределившиеся.
– Если он напишет «каждому мужику по мужику», его побьют, – возразил Сидоров. – Причем не только словесно.
– Да, – согласился Иванов. – Аккуратно надо.
– Каждому остальному по остальному, – предложил Петров.
– Гениально! – восхитился Иванов. – Емко и по существу.
– И не подкопаешься! – подхватил Сидоров. – Всегда отболтаться можно про остальных. Мало ли что имелось в виду.
– Теперь про налоги, – напомнил Иванов.
– Я за! – перед Петровым мысленно вставала картина прекрасного будущего. – Пусть платят налоги по-честному. И те, кто квартиры сдает, и кто на рынке петрушкой торгует. А если кто книги или фильмы с пиратских сайтов скачивает, пусть штрафы платят, чтобы неповадно было!
В чате снова воцарилось молчание.
– Знаешь, лучше не будем про налоги, – через десять минут написал Сидоров. – Электорат не поймет.
– Но все же хотят, чтобы по-честному! – картина прекрасного будущего трещала по швам.
– Хотят, – подтвердил Иванов, – но так, чтобы при этом налоги не платить.
– Хотя мысль со штрафами мне нравится, – одобрил Сидоров. – В программу включать не будем, но запомним. А как тебя, Петров, выберут, сразу такой закон примешь.
– Поддерживаю, – добавил Иванов. – Надоели эти пираты! Читают бесплатно, а потом еще мои книги ругают: не так написал, не то написал!
Сидоров прислал сообщение:
– Теперь про писателей, нужно пообещать им плюшки, чтобы твоя программа, Петров, отличалась от других.
– Каждому писателю по книге! – сообразил Петров, но тут возмутился Иванов: – Даже Пупкину? Этому графоману Пупкину?! Я так не согласен!
Иванов настрочил гневную простыню, что надо отличать нормальных писателей от остальных, и нельзя всем подряд книги издавать. Затем Иванов начал рассуждать о критериях отбора, сам в них запутался и ни к чему не пришел. Петров наблюдал за всем этим с восхищением: он так не умел.
– Слушай, – вмешался Сидоров, – не кипятись. Мы не будем уточнять, какой тираж. Например, нам троим по сто тысяч: чтобы в каждую библиотеку страны книги попали и в магазинах их горкой выкладывали. А Пупкин и десятью книгами обойдется.
Петров мысленно зааплодировал: какой же Сидоров находчивый! Не зря детективы пишет.
– Нужно коммерческих авторов к нам переманить, – продолжил Сидоров. – У них и деньги, и читатели. За ними пойдут.
После долгого обдумывания Петрова осенило:
– Надо для них отдельный союз писателей организовать: «Клуб миллионеров». И брать туда тех писателей, у которых гонорар больше миллиона рублей в квартал.
В чате снова возникла тишина. Петров перечитал написанное и осознал, что чуть не плачет от зависти.
– Я тоже хочу в «Клуб миллионеров», – признался он.
– И я! – откликнулись Сидоров и Иванов.
Они обменялись слезливыми стикерами.
– Ничего! – пообещал Петров. – Если меня выберут, наши книги начнут огромными тиражами продаваться, и мы обязательно вступим в клуб.
Утром на его странице появился новый пост. В нем кратко излагалась Программа Петрова:
«Каждому мужчине по женщине.
Каждой женщине по мужчине.
Каждому остальному – остальное.
Каждому писателю по книге.
Для коммерческих авторов организуется «Клуб миллионеров»»
Петров проверил пост и довольно улыбнулся: прекрасное будущее неотвратимо приближалось.»
Выше приведен отрывок из книги воспоминаний Иванова «Петров, или Восхождение тирана». Издана в количестве 10 экземпляров.
Петров и муза
Детский писатель Петров сидел на диване, смотрел телевизор и пил лимонад. Был пятничный вечер – законный выходной, когда Петров ничего не писал. Он выключил ток-шоу и отправился к холодильнику за чем-нибудь. Нарезал тоненько сало с черным хлебом, открыл банку с квашеной капустой и немного перекусил. Когда Петров вернулся в комнату, его ждал сюрприз в виде пожилой музы. Она протирала платком очки с толстыми линзами, а при появлении Петрова закричала:
– Сидоров, как вам не стыдно?! Почему я должна ждать?!
Муза водрузила очки на нос и с возмущением уставилась на Петрова.
– Я не Сидоров, я Петров, – попытался оправдаться тот и рукой указал на форточку: мол, вам в соседнее окно.
– Что вы себе позволяете, Сидоров?! – муза взглядом чуть не испепелила Петрова. – Садитесь за стол. Живо!
Петров вздрогнул и едва не промахнулся мимо стула.
– Пишите! – скомандовала муза.
Петров послушно потянулся за ноутбуком.
– Куда?! – завопила муза и шарахнула Петрова линейкой по пальцам.
Хорошо, тот успел их отдернуть.
– Листок возьмите, ручку. Да что с вами сегодня, Сидоров?
Петров снова ответил, что он не Сидоров, но муза не расслышала. Проблемы у нее были не только со зрением, но и слухом.
Петров достал бумагу и принялся писать. Муза летала вокруг и постоянно придиралась.
– Кто так «А» пишет? Здесь крючок должен быть, а тут петелька, – Петрову пришлось несколько раз переписывать предложение. – И «И» у вас, Сидоров, кривое.
Петров отвлекся на то, чтобы почесать нос, но муза сразу заметила.
– Пишите уже! – треснула она линейкой по столу. – У меня времени в обрез.
Петров покорился своей участи.
Улетела муза лишь в десять вечера. Сперва она перечитала написанное, шевеля при этом губами. Затем махнула рукой:
– Сойдет.
Петров быстро захлопнул за ней