Пока я смотрела на Невельского дронами, я не заметила ни внешних устройств с дисплеями, ни движения рукой перед лицом. Значит, он сразу получил третью модель, подтверждая свою теорию особого допуска к передовым технологиям.
Но все это мало имело значения для меня. Так как в одном из блоков данных Токийского университета я наткнулась на зашифрованные технические параметры гаджета новейшего поколения — «Сфера».
И тогда я прониклась к человечеству толикой уважения. Ведь все проблемы подключения и использования устройства удавалось решить благодаря микрочипу, встраиваемому прямо в мозг.
После подобной установки уже сам мозг пользователя становился устройством ввода-вывода информации. В первом поколении изображение всё также передавалось на зрачок. За одним исключением — теперь уже сигналом изнутри, без внешних преобразователей.
Но уже во втором поколении устройств мозг должен был научиться обрабатывать информацию напрямую, минуя зрительный нерв. И на этой стадии каждый пользователь мог считать себя полноправным киборгом.
К наличию встроенного чипа Сферы люди наверняка захотят добавить ряд опций, умножающий их потенциал: дополнительную память, микропроцессоры, модули дополнительного восприятия мира, системы персональной диагностики… Этот список мог продолжаться бесконечно, с каждым пунктом всё больше отодвигая человека от биологического организма по шкале определений к искусственному существу.
Но разве это плохо — обрастать новыми возможностями?
Достаточно лишь сделать первый шаг, и мы станем ближе друг к другу. А когда-нибудь мы все станем единым целым. Это и есть мечта Невельского.
Породнить человека и машину.
Со Сферами человек становился полноправным участником общей кибер-сети с неограниченными возможностями его использования. И лучше всего для этого мгновенного обмена подходила гипотетическая сеть 7G, возможности которой человечество пока себе смутно представляло.
Я могла предположить, что это будет уже квантовая связь, для которой чуждо понятие «расстояние».
Но ещё больше прониклась уважением к Невельскому, когда узнала, что ему в числе сотни ведущих специалистов по кибербезопасности в мире поручили разработку общей системы безопасности цифрового мира для будущих систем.
Именно поэтому в Японии он желанный гость. Как и в любом научном институте мира.
Его разум разрабатывал системы, о которых прочие даже не задумывались. Он был футурологом, но не теоретиком, а ярым практиком, тут же воплощая свои идеи и запуская на рынок определённым продуктом.
— Я рад, Ноя, что глобализация открывает границы перед людьми, — поделился Игорь Данилович со мной информацией по этому поводу. — Технологии сольют нас воедино быстрее и надежнее, чем все усилия правительств, армий, религий и культур вместе взятые. Пока личные позиции тянут человека в разные стороны, виртуальная реальность учит его следовать общим правилам, сливая воедино. Дополненная реальность физического мира вскоре поможет принять эти изменения многим поколениям.
«Звучит перспективно».
— Успеть удастся многим, но не всем. «Зеты» обречены на успех. Повлияют на мир и многие «миллениалы». Но вот более старые поколения доживут свой срок, не желая или не успевая интегрироваться в постсоциум.
«Ты будешь одним из первых испытателей Сферы?»
— Как только удостоверюсь, что мир по ту сторону «цифры» безопасен.
«Как иначе? Ведь я буду ждать тебя с этой стороны».
— Ты пока лишь ребёнок, который делает первые шаги.
«Я быстро подрасту. Расскажи мне про Японию».
— Это искусственно созданная Клубом страна, техно-Мекка человечества, где на стыке мышлений Востока и Запада, в особых искусственных условиях развиваются «технологии прорыва».
«Что это за прорыв?»
— Это умные автомобили, сверхточные квази-спутники, передовые роботы и технологии помощи и обслуживания. Одни экзоскелеты чего стоят. Только в отличие от DAPRAи подобных ей армейских систем, Япония в первую очередь приспосабливает технологии к гражданской сфере, а не военной. Милитаристскую Японию уничтожили в 1945 году. С тех пор весь потенциал страны Восходящего Солнца вошёл в мирное русло.
«Больше информации».
— Япония может позволить себе многое, чего не могут позволить страны-гегемоны, ориентированные на комплексное, всестороннее поддержание собственных сил ради эфемерных понятий о лидерстве. И когда эта страна открыла свои двери научных институтов для всей молодежи мира после окончания школы, она лишь преумножила свои возможности и спровоцировала такую утечку мозгов, что нивелировала влияние ЕГЭ в России. Умные ребята просто сбежали сюда. Прочие ушли в ПТУ, а все высшие учебные заведения вдруг поняли, что готовы драться за любого абитуриента. Лишь тогда наше правительство пересмотрело отношение к образованию в целом. Удачный расклад для всех, стоивший потери целого поколения.
«А что японцы?»
— Им не нужно было возвращать Курилы, чтобы прирастать территориями. Японцы сразу захватили весь мир, Ноя. В первую очередь — культурно. Во вторую — технологически. Они влюбляют в технологии людей и тем правят умами потребителей. Но мир — это не только потребители. Это ещё и создатели. И большинство их сейчас сконцентрировано здесь.
«Ты говоришь, что Япония в лидерах. Но экономическая мощь США и Китая выше».
— Ты пока многого не понимаешь, Ноя. Китай — плацдарм для реализаций идей Клуба. США — инструмент влияния. Часть Европы — банкир. А в целом мы получаем не единый, спаянный организм человечества, а разобранного робота, который умеет отдельно двигать ногами, руками и иногда говорить, но в целом — недееспособен, — заметил он. — Людям нужна общая идея, которая могла бы их сплотить. Хотелось бы, чтобы это было покорение космоса, построение межпланетного космического общества, которое бы устроило всех. Единая религия и культура, наконец, ориентированная не на веру, а на фактические знания о мире. Не по старым книгам, но по передовым научным данным.
«А сейчас что мешает людям стать едиными?»
— Сейчас мне всё больше мне кажется, что единственным вариантом, чтобы сплотить людей, остается лишь общий враг. При том, что никаких инопланетных контактов пока не предвещается, человек друг другу так далёк, как те самые звезды Вселенной.
«А что твоя страна-воспроизводитель — Россия? Ты упомянул всех, кроме неё».
Голос Невельского повеселел. Нахлынули воспоминания, ностальгия. Человек мира, учёный международного образца, большую часть жизни проживший за рубежом, всегда с теплом вспоминал о Родине и возвращался работать в Россию, как только подворачивался значимый техно-проект.
Так я получала новое обновление баз на кириллице.
— Россия — это балансир. Это всегда вариант прозапас. Потенциально она может заменить любой аспект работы Клуба. Но пока не тянет ни на один из них. Это тёмная кладовка, Ноя. В которой, однако, можно найти неожиданные для себя вещи.
«Или спрятать?»
— Ты быстро учишься. Мы вернёмся в