Всё внимание ведьмы было приковано уже не к нему.
Ко мне.
Я вышла из укрытия природы, опустила свои щиты. Марго склонила голову к плечу. Её глаза, широко раскрытые, горящие зелёным пламенем и безумием, уставились прямо на меня.
А я смотрела на неё.
— Ты не будешь убивать его сама, — произнесла я тихо, но твёрдо. — Он тоже понесёт заслуженное наказание.
Марго застыла. Мгновение — едва уловимое — и всё вокруг будто выдохнуло. Деревья замерли, корни перестали рваться из земли, даже воздух стал менее вязким и тяжелым.
Она стояла напротив меня, словно окаменев.
Горящие зелёные узоры по вискам дрогнули, вспыхнули, как при толчке. Она будто впитывала в себя происходящее.
А потом…
Повернула голову чуть в сторону, как делает зверь, уловивший новый запах. Её грудь вздрогнула.
Она… вела носом.
Будто пытаясь понять, распознать, откуда вокруг «пахнет» чем-то… знакомым? Родным?
Её зрачки расширились.
— Что… это… — прошептала она странно, как будто сама не верила своему ощущению.
Я почувствовала, как внутри поднимается зов магии.
Старая, древняя.
Та, что всегда спала во мне… И та, что так же текла по её венам.
Сила прошла по коже, как жидкий свет. Зелёные линии проступили на моих руках, по ключицам, по шее. Узоры вспыхнули. Моя ведьма подняла голову.
Марго выдохнула судорожно.
Она видела это. Чувствовала это.
Эта магия была её продолжением — тем, что невозможно перепутать.
Она отступила на шаг, но не от страха.
От шока.
Потрясения.
Её губы приоткрылись, будто она потеряла способность дышать.
Пальцы дрогнули.
Она медленно, почти болезненно протянула руку вперёд, как будто боялась, что я исчезну, если она моргнёт.
Я молчала. Но тоже подняла руку в ответном жесте. Магия между нами ударила, как ток.
Две силы — одинаковые, родственные — встретились в воздухе.
Она качнулась.
— Ты… — Марго сглотнула. Её голос стал низким, хриплым. — Ты носишь… мою кровь.
Слова сорвались с её губ, как крик души, как судорога.
Она смотрела на меня, и в её глазах впервые за всё время не было безумия.
Она шагнула ко мне. Сделала один нерешительный шаг, как будто проверяя, не сон ли это.
— Девочка… моя, — голос её сорвался.
Моё сердце дрогнуло. Сила в воздухе дрожала между нами. Пространство вибрировало.
Я тихо сказала то, что понимала уже давно, но боялась произнести вслух:
— Марго… я… Кьяра…
Её глаза расширились ещё больше.
Она зажмурилась, снова вдохнула, будто пыталась впитать мой запах, магию, кровь.
А потом…
— Моё дитя… — прошептала она так, будто эти слова разрывали ей горло.
Марго дрогнула. Её губы задрожали — не от ярости. От боли. От той, что копится годами. Она сделала рваный вдох, словно задыхалась.
И… заплакала. Не громко — нет. Слёзы просто покатились из ее глаз. Щёки, исполосованные зелёными узорами, покрылись влажными дорожками.
— Моё… дитя… — прошептала она. Голос разламывался. — Моя девочка…
Она потянулась ко мне, почти робко. Будто боялась, что я исчезну. Будто боялась, что это всё — иллюзия, игра тьмы, очередной способ сломать её.
И именно в этот миг, самый хрупкий, самый человеческий — воздух свистнул.
Я успела повернуть голову. Варис бросил маленький кинжал точно в сердце Марго.
— НЕТ! — сорвалось с моих губ.
Но раньше, чем я подняла руку, прежде чем сила сорвалась с моих пальцев…
Металл зазвенел, ударившись о другое лезвие. Арагон спас мою маму.
Отбил кинжал в сторону, и тот отлетел. А в следующий миг клинок моего мужа уже лежал у горла… Вариса.
Тот заорал на высокой ноте.
— Дочь! — выкрикнул он. — Ты моя дочь! Ты должна меня спасти! Она сошла с ума! Эта ведьма! Она хотела убить меня!
Я замерла на миг. Марго дёрнулась, всхлипывая, сжимая ладонями рот, будто её снова били. Варис, наоборот, выкатил глаза и я увидела, как в них мелькнула надежда, грязная, липкая, как гной.