— Можно просто Григорий Васильевич, — перебил его Генсек.
— Хорошо, — поправился тот, — Григорий Васильевич… в стране произошла попытка военного переворота. Совсем, как в Чили в 73 году, помните?
— Конечно, — кивнул Романов, — Альенде, Пиночет, Луис Корвалан…
— Вот-вот, — опять кивнул Макашов, — роль Сальвадора Альенде досталась вам, Пиночетом стал Лебедь, которого мы только что арестовали…
— А Корваланом кто же тогда стал?
— Эта роль распределилась среди членов Политбюро и министров Правительства — они почти все сидят под домашним арестом.
Но тут в дверь неожиданно вошло очень узнаваемое лицо и задало вопрос:
— А что тут, собственно, происходит, товарищи? — спросило оно, — в моем ведомстве?
— Мы пришли в гости к вашей сказке, Валентина Михайловна, — вымученно попытался пошутить Романов, — но получилось это не слишком удачно.
Леонтьева, а это была именно она, бессменная ведущая передачи «В гостях у сказки», решительно зашла в студию, обогнула стоящих с оружием наперевес военных граждан и склонилась над сидящим генеральным секретарем ЦК КПСС.
— Ээээ, — сказала она, осмотрев Романова, — да у вас целых два огнестрела… надо бы пули удалить и антибиотики вколоть.
— Откуда такие познания, Валентина Михайловна, — через силу улыбнулся тот, — в торакальной медицине?
— Да я же по первой специальности врач-травматолог, — объяснила она, — какие-то знания остались.
— Сейчас меня в больницу увезут, — совсем слабым голосом сказал ей Генсек, — там все и сделают согласно ваших советов… у меня к вам маленькая просьба будет.
— Говорите, Григорий Васильевич, — с готовностью откликнулась она, — постараюсь сделать все в точности.
— Вот текст обращения к народу, — Романов вытащил из кармана пиджака бумажку А4, сложенную вчетверо, — зачитайте ее от моего имени на камеру… пожалуйста… я уж сам, наверно, не смогу. Эти вот двое товарищей проконтролируют этот процесс, правда, товарищи? — адресовал он это вопрос Макашову и Руцкому.
— Не беспокойтесь, товарищ главнокомандующий, — ответил Макашов, как старший по званию, — все будет исполнено в точности, как вы сказали.
— Ну и хорошо, — в последний раз улыбнулся Романов, — а я ухожу в бессознанку.
И на этом он отключился от внешних раздражителей, погрузившись в глубокий обморок.
— Ну чего стоим? — издал он командным голосом приказание, — Романова в больницу, Леонтьеву в эфир!
И тут все и закрутилось, по коридору вприпрыжку прикатили тележку, погрузили на нее Генерального и укатили вдаль до грузовых листов где-то в глубине слева. И товарища Леонтьеву немного подкрасили гримеры, обнаружившиеся в соседней комнате, а затем начали трансляцию на весь Союз, на Европейскую часть по релейной системе телевышек, а далее через спутники Горизонт… в Москве на момент начала передачи из студии «В гостях у сказки» на часах значилось 02.15, а в Петропавловске, например, Камчатском уже почти полдень был, автобусы развозили народ на службу, возле Морвокзала толпились озабоченные поисками работы на рыболовецких судах бичи, а в Рыбачьем сумрачные рабочие начинали чинить потекший реактор на ПЛ К-419 Кузбасс. Во Владике и Хабаровске немного более раннее время было, всего девять с небольшим.
— Дорогие товарищи, — начала зачитывать текст Леонтьева, — граждане, соотечественники! Сегодня ночью в нашей стране была предпринята попытка государственного переворота. Группа неустановленных пока лиц заняла ряд государственных помещений и организаций, арестовала руководителей нашего государства и попыталась подменить собой основы государственного устройства Советского Союза. Сразу могу сказать, что у них ничего из этого не вышло — я, Григорий Романов, как глава партии и страны, жив и здоров и держу ситуацию под полным и абсолютным контролем. Со всей ответственностью могу заявить, что заговорщикам не удастся свернуть нашу страну с выверенного курса. Могу только предложить лицам, совершившим сегодняшней ночью неправомерные действия, сдаться законным властям, тогда к ним не будут применены высшие меры наказания. На всех же прочих граждан, вступивших на путь незаконных действий, обрушится суровые меры пресечения, предусмотренные в законодательстве СССР. Имеющие уши да услышал, как говорили древние римляне, а если ушей у кого-то нет, то пусть пеняет на себя. Сапиенти сат. Дикси.
Таким вот латинским образом была закончена речь главы государства, Леонтьева эти слова прочитала про себя раз три, прежде чем выдать их в эфир. После этого она подняла глаза от бумажки, которую ей передал Романов, и сделала незаметный знак оператору, снимавшему ее речь. Тот выключил камеру, вытер пот со лба и уселся у подножия своего аппарата.
— Ну как? — спросила Леонтьева у Руцкого, тот ближе всего к ней стоял.
— Отлично, Валентина Михайловна, — показал тот ей большой палец, — как будто в гостях у сказки побывал…
Глава 2
А в Вашингтоне с крыши потекло
Президент Соединенных штатов Джордж Буш-старший собрал экстренное совещание в своем Овальном кабинете. Кроме вице-президента по фамилии Куэйл, абсолютно ничем не примечательного, кроме своей относительной молодости (42 года) и несдержанного языка (его будут сравнивать с Черномырдиным по этому поводу), присутствовали новые члены администрации — госсекретарь Бейкер, министр обороны Чейни, советник на национальной безопасности Скоукрофт и свежеиспеченный глава ЦРУ Уильям Уэбстер. Этот последний отличился тем, что возглавлял и ЦРУ, и ФБР, не одновременно, а последовательно, предыдущие десять лет он сидел в кресле директора ведомства имени Эдгара Гувера на Пенсильвания-авеню.
— Парни, — так незамысловато начал свой спич Буш, — что за дьявольщина творится в Москве? Телевидение выдает слухи один страшнее другого… у кого из вас есть достоверная информация?
Руку поднял Уэбстер, президент ему молча кивнул, тогда тот откашлялся и начал.
— В Москве военный переворот, мистер президент (называй меня Джорджем, разрешил тот). По нашим не до конца проверенным данным войсками Московского военного округа заняты все важные пункты страны, а именно — Кремль, Министерство обороны и здание КГБ. Основную роль во