– Совсем чуть-чуть, – раскрыл он коварный план и тише, уже без тени улыбки, добавил:
– Я не могу смотреть на тебя, когда ты замыкаешься в себе.
Если бы я смотрела в зеркало в такие моменты, то, уверена, подумала бы то же самое.
– Прости, – повинилась, обвивая руками его шею.
– Тебе не за что извиняться, я все понимаю.
– Не знаю, что бы я делала без тебя...
– Жила и радовалась бы жизни? – предположил Винс с хитрой улыбкой.
Я тут же вспомнила надменный взгляд Дито Риная, мрачный кабинет управления и грустно покачала головой:
– Это вряд ли...
Мы смотрели друг другу в глаза и видели там отражения самих себя. Я очнулась первой и попросила:
– Поцелуй меня...
И ведь он и не подумал отказать...
Утро встретило меня нежными прикосновениями и тихим шепотом:
– Просыпайся...
Я лишь улыбнулась и протянула ладонь вверх, безошибочно уложив ее на гладко выбритый подбородок.
– Не хочется...
– Кто-то совсем разленился, – для вида пробурчал Винсент и одним ловким движением сорвал с меня одеяло.
Глаза открылись сами собой, можно сказать, увеличились вдвое от такой наглости.
– Ты что творишь? – прошипела рассерженно, на что Райт лишь ухмыльнулся и, как ни в чем не бывало, закинул покрывало себе на плечо и вышел из комнаты, насвистывая какую-то веселую мелодию.
Я резко встала с кровати, намереваясь догнать воришку и устроить ему взбучку, и пусть это вовсе не достойно взрослой леди, но только и шагу сделать не смогла. Перед глазами все потемнело, и я покачнулась, едва не упав прямо на пол.
В первое мгновение стало так страшно, что уже собралась звать на помощь, только я не проронила и звука, потому что... Потому что я все же целительница.
Уж я-то могу справиться с простым головокружением, тем более для его появления причин больше, чем достаточно. Один рассказ Ванессы тянет, как минимум, на нервный срыв, а не на обычное недомогание.
В итоге момент был упущен, бежать за Винсентом теперь уже не казалось такой уж хорошей идеей, и мне пришлось, пусть и нехотя, но, все же, идти приводить себя в порядок.
Райт ждал меня за столом, только от былого игривого настроения не осталось и следа. Он сидел хмурый и недовольный, а в руке сжимал вскрытое письмо.
– Что-то случилось?
Сердце запнулось, а потом вовсе замерло, в ожидании его ответа.
– Можно сказать и так, – нехотя отозвался он. Потом вдохнул сквозь плотно стиснутые зубы и пробормотал:
– Ванесса Мират просит о встрече.
– Со мной? – спросила и тут же поправилась: – Я согласна!
Винсент удрученно покачал головой и произнес:
– И почему я совсем не удивлен?
Я лишь виновато улыбнулась и схватила горячую чашку с чаем, делая осторожный глоток. Не знаю, зачем Ванессе вновь встречаться со мной, но сомневаюсь, что стоит ее просьбу игнорировать.
В лечебницу мы приехали спустя час. За это время объявился Лестер, только он, слава всем богам, интересовался вовсе не мной, а Винсентом. Он просил друга срочно приехать. Райт хотел было воспротивиться, но я смогла убедить его, что в лечебнице, где куча народу, мне ничего не грозит. Да и не думаю, что мать Мики желает встретиться со мной, чтобы устроить какую-нибудь гадость. Не в ее состоянии играть в коварную злодейку.
Пусть о смертельных проклятьях я знала лишь из учебника, но его составитель не поскупился на красочные описания мучений. Так что совсем не трудно было представить, что сейчас испытывала женщина.
– Ты уверена, что пойдешь одна? – кажется, в сотый раз спросил Винс, на что я только закатила глаза к потолку кареты.
– Уверена. К тому же, – покачала в руке амулет вызова, – я могу связаться с тобой.
Райт рвано выдохнул, и... согласился. Честно сказать, я до последнего думала, что он проигнорирует просьбу Хайда и останется вместе со мной в лечебнице. Но Винс смог меня удивить.
Я прошла по суетливым коридорам, где то и дело сновали, как молоденькие, так и престарелые медсестры, они посматривали на меня с привычным раздражением, но вопросов не задавали. Полагаясь на то, что меня уж точно остановят на дежурном посту. Что, впрочем, и случилось.
– Вы к кому? – невысокая женщина сдвинула на нос очки.
– К Ванессе Мират, у меня, – я запнулась на мгновение, но, все же, закончила, – назначено.
Странно говорить такие слова в лечебнице. Это же не министерская контора, куда могут вызвать к определенному часу. Здесь «назначено» звучит иначе – посещение больных. Но так я не была близким родственником, и Ванесса сама пригласила меня для беседы, то и выразилась так иносказательно.
– Назначено, – хмыкнула женщина, и посмотрела в сторону. – У него вот спрашивайте, назначено вам или нет.
Проследила за ее взглядом и увидела высокого мужчину в форме стражей. А Лестер молодец, озаботился охраной для единственной, по сути, свидетельницы.
Кивнула женщине и подошла к тому, кто должен был разрешить или же запретить мне пройти к госпоже Мират.
– Здравствуйте, я бы хотела...
Договорить мне не дали. Мужчина посмотрел на меня, прищурившись, и уточнил:
– Аделия Лоусон?
– Да, – ответила четко, и вытянулась по струнке смирно. Потом усмехнулась, благо только мысленно, и немного расслабилась.
Общение с стражами правопорядка не идет мне на пользу. Научилась отвечать прямо и, по существу, без женского непостоянства и загадочных улыбок. Эдакая военная выправка в действии.
– У вас не больше тридцати минут, – отрапортовал мужчина, и я не нашла ничего лучше, как кивнуть ему в ответ.
Не говорить же ему «слушаюсь», в самом-то деле.
В палате царил полумрак. Темно–коричневые шторы плотно закрывали окна, и только тусклый ночник освещал высокие белесые стены.
На кушетке, прикрытой простыней, были едва видны очертания человеческой фигуры. Я подошла ближе и ужаснулась, с трудом сдержав крик.
Вчера она была цветущей женщиной, пусть и с черной вязью на шее, а сегодня... Сегодня она иссохший скелет, который трудно назвать живым человеком. Кожа обтянула кости, напоминая собой пергаментную бумагу, под глазами появились иссиня-черные круги, а уродливая вязь проклятья заполонила все, виднеясь даже сквозь поредевшие волосы.
– Госпожа Ванесса? – выдохнула тихо, не до конца веря, что попала именно в ту палату.
– Аделия, – не открывая глаз, проскрипела она. – Ты