– Профессор Лоусон, – в аудиторию заглянула Одри. – Вы меня вызывали?
– Вызывала, – я улыбнулась и жестом пригласила девушку войти.
Она нервничала. Наверное, догадывается, что я не могла ее вызвать просто так. Но новость, которую я для нее приготовила, надеюсь, станет радостной.
– Одри, ты же знаешь, что Королевская академия дала нам разрешение, отправить нескольких студентов на практику в столицу. Двух целителей, двух правовиков и двух силовиков?
Конечно, она знала об этом. Девушка кивнула.
– Так вот, я бы хотела, чтобы одной из двух целителей, стала ты.
Она открыла рот, чтобы что-то возразить, но так и закрыла его, не произнеся ни слова.
Я же продолжила:
– Ты заслужила это, к тому же практика в академической лечебнице вовсе не сравнится с той, что мы можем предложить студентам здесь.
– Но... – наконец с трудом выдавила девушка. – Если я не потяну?
– Потянешь, – я вновь улыбнулась. – Я в тебя верю.
Одри не стала возражать, лишь попросила время, чтобы подумать, но, когда за ней закрылась дверь аудитории, я уже знала, что девушка согласится.
– Итак, малыш, похоже, нам уже пора встретиться лицом к лицу, – погладила живот, который стал просто огромным, и сдавленно охнула.
С самого утра боль не проходила, а сейчас только усилилась. И... Я целитель, как-никак, и могу понять, что время пришло.
В приемной Винсента сидела Тильда и что-то усердно писала, но как только девушка заметила меня, она тут же подскочила со своего места.
– Аделия, магистр Райт у себя.
– Вот и отлично, – теперь уже через силу улыбнулась я и охнула от очередной волны боли.
– Аделия?! – встревожено воскликнула Тильда, а вслед за ее криком из своего кабинета выбежал Винсент.
– Упрямица! – тут же просипел муж, осматривая меня испуганным взглядом.
– Уж какая есть, – призналась и тут же оказалась в его объятьях.
Когда мы приехали в лечебницу, нас там уже ждали. От присутствия мужа на родах я отказалась. Зная Винса, я попросту испугалась за жизни целителей. А мне сегодня как никогда нужна их помощь.
Спустя три часа, показавшиеся мне целой вечностью, я, наконец, встретилась с нашей дочерью. Крошечной малышкой, с розовыми складками на пухлых ручках и ножках. А еще через час, под окнами лечебницы собралась едва ли не вся академия. Каждый спешил поздравить нашу семью с прибавлением.
А я... Я была просто счастлива. Потому что рядом со мной, держа на руках нашу дочь, стоял мужчина, ради которого я научилась жить и радоваться жизни.
Анастасия Королёва
Целительница для боевого мага
Глава 1
Бум-бум-бум…
В сонное сознание ворвался стук, да такой, будто за дверью стоял не человек, а разъярённый буйвол.
И снова – бум-бум-бум…
Открыть глаза оказалось сложной задачей, но куда сложнее далось сфокусировать взгляд на привычной обстановке.
Вот он шкаф, но странный какой-то, будто покосившийся. Или это у меня перед глазами плывёт, отчего предметы кривятся и заваливаются в разные стороны? Такая же кособокая тумба и неестественно вытянутая люстра. Полка с миниатюрными статуэтками сползла в сторону, будто собиралась вот-вот упасть. С трудом моргнула, пытаясь упорядочить, что визуальную картину, что скачущие мысли. Во второй раз вышло лучше, но до идеала всё ещё далековато.
Голова гудела, а во рту пересохло так, будто я брела полдня под палящим солнцем, не осчастливив себя и каплей живительной влаги.
Кое-как свесила ноги, пытаясь найти тапочки, но они всё не находились. А в то время грозный посетитель, голосом магистра А́мбо, ректора академии, где я имела честь возглавлять целительский факультет, прокричал:
– Профессор Эвертон, немедленно откройте дверь, иначе мы будем вынуждены её сломать.
«Мы»? Это какое-то новое явление, честное слово. Как и сам визит ректора в мою комнату. Что ему могло понадобиться?
Поднялась-таки на ноги, кое-как накинула халат на плечи и развернулась, чтобы идти открывать дверь, как заметила, что в кровати всё это время я была не одна. На второй половине, демонстрируя голый торс, лежал Вито́р Сильвервуд – невыносимый студент, убеждённый в том, что ему обязаны ставить зачёты исключительно за красивые глаза, ах, и ещё, конечно же, из-за высокого положения его семьи. Отец Вито́ра являлся министром, отвечающим за образование не только в столице, но и за её пределами.
Вчера этот образчик наглости и самоуверенности в очередной раз не сдал мне зачёт по целительству, теперь же… Вот! Лежит тут!
– Ты что тут делаешь? – выдавила с трудом, потому что голос не слушался, и мысли по-прежнему были какими-то вялыми, не чёткими.
В памяти образовался какой-то провал, потому что я помнила, что вчера принимала зачёт у старшего курса, в том числе у Вито́ра, а дальше… Дальше была пустота. Я не помнила ни как покидала аудиторию, ни как возвращалась домой, и уж тем более не представляла, как этот наглец оказался в моей кровати. К тому же в таком возмутительном виде – в одних лишь штанах!
Парень, окинул меня каким-то поистине мужским взглядом, отчего я неосознанно обхватила себя руками и, кажется, покраснела, и выдал:
– Сдаю зачёт, малышка, – и подмигнул. Самым наглым образом подмигнул!
Некрасиво открыла рот, пытаясь подобрать хоть какие-то слова на этот нахальный выпад, но за дверью грохнула ещё раз и в мою спальню ввалился почти весь преподавательский состав во главе с ректором. Последний сначала просмотрел на меня, потому на лежащего Сильвервуда и натуральным образом побагровел.
– Эт-т-то ещё что?! – выговорил с трудом, показывая дрожащей рукой на мою кровать.
От понимания, в какой щекотливой ситуации я оказалась, хотелось провалиться сквозь землю, но, увы, моё тело никуда проваливаться не спешило, а с проблемой нужно было разобраться немедленно.
– Я… – выдавила тихо, откашлялась и громче продолжила, – Я понятия не имею, как он здесь оказался!
Я говорила чистую правду, вот только из-за спин преподавателей вышел Кайл Винтерс, вернейший друг и подпевала Вито́ра и тоненьким, противным голосом выдал:
– Неправда! Профессор Эвертон вчера не приняла зачёт у студента Сильвервуда и предложила ему сдать его в… – он замолчал, хитро блеснул глазами и, понизив голос, произнёс: – В более расслабленной обстановке!
– Нет! – выкрикнула и тут же замолчала, потому что… Потому что в моей голове вдруг всплыли странные воспоминания. Будто я, в самом деле, выходила из аудитории вместе