– Вам с собой? – ничуть не удивился парнишка, быстро достав поднос.
– С собой, – кивнул, задумчиво рассматривая ясное небо. На нём, как и всегда, не было ни облачка, но воздух чуть изменился. Стал более густым и тяжёлым.
Проследив за моим взглядом, Роланд усмехнулся:
– Гроза идёт, опять природа бушевать будет.
Да, тут он был прав. Дожди в этих краях случались редко, но если уж шли, то с размахом. Так, чтобы точно показать людям, кому поистине принадлежит власть над землёй.
– И чай сделай, – попросил, как бы между прочим, и тише добавил, – сладкий.
Вот тут Роланд вскинул на меня огромные синие глаза и переспросил:
– Сладкий? – а получив от меня подтверждение, почесал кончик носа и уточнил: – Точно? Просто ж вы сладкое не…
Я сухо перебил его:
– Это не для меня, а для девч… целительницы.
– О-о-о, – многозначительно протянул парень. – Так это новая целительница с вами была. Сколько продержится? Ставки делать будем?
Да, у боевых магов в этой глуши было не так много развлечений, поэтому, когда столичные фифы начали приезжать к нам, мы стали делать ставки. Возможно, это и не совсем этично, но…
Впрочем, стоило представить, как мои ребята будут обсуждать Одри, награждая её «лестными» эпитетами, забава эта потеряла большую часть своей привлекательности. И я ответил, не сдержав злость:
– Не на что ставить. Завтра её уже здесь не будет.
Подхватил поднос и направился прочь. Что-то штормит меня. Надо бы собраться, успокоиться, а не выходит.
По пути в лазарет мне встретился Сайрус. В городе, что неудивительно, конфет не нашлось, зато были засахаренные фрукты и маленькая банка варенья из дикой малины. Даже это можно было считать удачей.
Так с подносом в руках я и вошёл в лазарет, где сразу же наткнулся на насмешливый взгляд Илиаса. Он хотел что-то сказать, но я прервал его:
– Молчи. Просто молчи.
Одри Эвертон
Я спала без сновидений, лишь было какое-то тревожное ощущение, что что-то не так. А проснулась от того, что мне было ужасно жарко. Казалось, что меня придавили чем-то тяжёлым и никак не получалось выбраться.
Ослабевшие руки упирались во что-то, но оттолкнуть это у не было сил. После же я открыла глаза и села рывком, глядя прямо перед собой. В реальности всё оказалось не таким страшным, каким виделось во сне – ничем меня не придавливали, это было всего лишь одеяло, под которым я вспотела, и мне элементарно не хватало воздуха. Но диверсией это назвать нельзя было, просто я, когда отдаю слишком много сил, начинаю мёрзнуть. Почти, как и любой маг-целитель. Просто у кого-то это проявлялось в большей степени, у кого-то в меньшей, а были и вовсе везунчики, которым посчастливилось родиться без этой особенности.
Одеяло я откинула и прикрыла глаза, пытаясь надышаться. Не сказала бы, что воздух в лазарете был таким уж свежим, скорее застоявшимся и пропитанным лекарствами, но и это я посчитала счастьем.
– Как самочувствие? – от прозвучавшего вопроса, вздрогнула, оборачиваясь на голос. На соседней кушетке сидел командир. В этот раз, что удивительно, он даже не хмурился и не пытался прожечь взглядом во мне дыру.
– Хорошо, – ответила хрипло. И прокашлялась, чтобы вернуть себе возможность нормально разговаривать.
Артур выглядел как-то иначе. Нет, внешний вид его не изменился, а вот взгляд… Он даже несколько смягчился. Может, пока я отдыхала, командир поменял своё предвзятое отношение? Хотелось бы в это верить, потому что, право слово, я устала с ним бороться.
Потом я посмотрела чуть в сторону и увидела на низкой тумбочке поднос, на котором стояла тарелка с супом, и с какой-то кашей с кусочками мяса и моркови, три кусочка хлеба. Но куда больше меня привлекла прозрачная баночка с рубиново-блестящими ягодами малины в сиропе точно такого же цвета. Я сглотнула, буквально почувствовав во рту вкус этой ягоды, и с трудом удержала себя на месте, потому что очень хотелось спрыгнуть с кушетки, подойти к подносу и схватить вожделенное лакомство.
Командир, не таясь, хмыкнул:
– Можешь не сдерживаться, это всё для тебя.
А больше мне было и не надо – я подскочила к кушетке, взяла банку, крышка на которой предусмотрительно была приоткрыта, ложку и тут же зачерпнула варенья, отправляя его в рот. Как я не застонала в голос, ума не приложу. Вкус был именно таким, каким я себе его представляла – ярким, насыщенным, в меру сладким и чуточку терпким. А аромат? Аромат был такой, что я едва не замурлыкала от удовольствия.
Любовь к сладкому была моей слабостью. Особенно, когда нужно было восстановиться после лечения пациентов. Уж не знаю, почему мой организм выбрал именно этот способ, но кто я такая, чтобы спорить с базовыми потребностями? Вот я и не спорила, лишь всегда покупала шоколад или конфет прозапас. Впрочем, когда собиралась сюда, почему-то упустила это из вида. Хотя не удивительно – после всех пережитых потрясений.
– Вкусно? – когда я отправила в рот уже пятую ложку, подозрительно охрипшим голосом спросил Артур. Посмотрела на него, но лицо мужчины оставалось бесстрастным, только глаза… В них будто бы полыхало пламя.
Не знаю почему, но я почувствовала, что краснею. Щёки вспыхнули жаром, затем этот жар медленно опустился по скулам к шее, после же остановился в области сердца. Ложку я аккуратно пристроила на крышке банки и растянула губы в самой беззаботной улыбке, на которую была способна.
– Давно ничего подобного не ела. Благодарю!
Командир гулко сглотнул и поднялся на ноги, отходя к противоположной стене. Потоптался, стоя ко мне спиной и, обернувшись, спросил:
– Вам стоит поесть не только сладкое, а потом я провожу вас к порталу.
Моя улыбка, которую я старательно удерживала на губах, медленно поблёкла. В груди же зародилось раздражение.
– Вы опять? – выдохнула, поморщившись. – По-моему, я доказала, что приехала сюда не развлекаться, а работать.
– Работу я вашу оценил, – как ни в чём не бывало, отмахнулся он, – и благодарен за спасение Фила, но…
Когда он говорил, я бросила быстрый взгляд на парнишку. Его тоже укрыли одеялом и подоткнули под голову подушку.
Значит, парня зовут Фил. Хорошо. Его лицо было бледноватым, под глазами залегли чёрные тени, но в целом он просто спал. Я сделала всё возможное, чтобы он жил. А сон – лучший помощник в восстановлении.
– Но,