– Считаю это правильным, – бросил весомо и буквально пригвоздил меня взглядом к кушетке.
Не-е-ет, так дело не пойдёт.
Опустила голову и посмотрела на него исподлобья:
– Хотите сказать, что ради собственной блажи готовы пожертвовать жизнями молодых ребят? Так?
Его перекосило, но подбирать слова и щадить чувства этого твердолобого болвана я была не настроена. С какой стати он воротит от меня нос?! Ему прислали хорошего целителя (да, себя я считала хорошим целителем), а он заладил: «Провожу вас к порталу. Провожу к порталу».
Видимо, логика и здравый смысл не его сильные стороны. Но, ничего, зато у меня с ними всё в порядке. По крайне мере, я на это очень надеялась.
И пока он не успел ничего ответить, я принялась рассказывать ему не самые приятные подробности:
– Знаете, что было бы с ним, не окажись меня здесь? – махнула в сторону раненого мальчишки. – Сначала сеть, напитанная чужой магией, медленно проникла в его организм, причиняя невероятную боль. После она перекрыла бы все его магические потоки, так, что у парня не осталось бы сил на регенерацию. Боль бы не утихала, а лишь возрастала, и продолжалась бы около двадцати часов. Как итог – он бы умер. А вам бы пришлось потом рассказывать его родителям, как вы делали всё, для его спасения. И под «всё», я имею ввиду – ни-че-го! Как вам такая версия?
Пока говорила, встала на ноги, и сжала руки в кулаки. Если и эта «картина» не впечатлит его, то я просто не знаю, что делать. И сейчас вопрос уже стоял вовсе не в том, чтобы мне укрыться в этом гарнизоне от семейки Сильвервуд, сейчас я понимала всю плачевность положения местных боевых магов. Ни зелий, ни снадобий, ни квалифицированной помощи… Как они справлялись?
– Считаете, что умнее всех? – обманчиво спокойным голосом произнёс Артур.
Если он надеялся, что я испугаюсь и пойду на попятную, то просчитался.
– На мой ум никто ещё не жаловался, – выплюнула язвительно.
Он усмехнулся:
– Что же вы не блистали своим умом там, в столице? Видимо, не так уж вы и хороши, раз оказались здесь.
Если командир пытался уколоть меня побольнее, то… у него это получилось.
Я почувствовала, как улыбка медленно погасла, и воинственный запал растворился в подкатившей горечи. Болезненно заколотилось сердце, а волна удушающего жара прокатилась от кончиков волос, до кончиков пальцев, мешая свободно дышать. Когда боль схлынула, захотелось подобрать такие слова, чтобы уколоть в ответ, причинить равноценную боль, но… Я не маленькая, чтобы соревноваться в подборе обидных слов. Я взрослая, самодостаточная девушка, способная пережить любое оскорбление с высоко поднятой головой и сияющей улыбкой на губах. Поэтому смело посмотрела противному мужлану в глаза и сказала:
– У вас есть приказ о моём зачислении в штат гарнизона? – и, не дожидаясь его ответа, сама произнесла: – Так вот, уверена, что ваше дело – выполнять приказы, а не обсуждать их.
Артур полыхнул взглядом, в глубине которого мне почудилось что-то похожее на восхищение, но, право слово, чего только не привидится на эмоциях. Он шагнул ко мне, явно намереваясь схватить за грудки и утащить к треклятому порталу. Но я сбежала, не желая выяснять, как далеко он может зайти. Подошла к спящему мальчишке и сделала вид, что проверяю тихий стук его сердца, таким нехитрым образом пряча собственное лицо от настырного командира.
Кажется, тишина длилась целую вечность, пока Артур не произнёс:
– Неделя.
Мне, показалось, что я ослышалась, поэтому переспросила:
– Что?
– Испытательный срок, – выталкивая слова, сквозь плотно сжатые зубы, всё же повторило он, – неделя. А потом…
Нет, обида никуда не делать, и злость всё ещё теплилась в груди, вспыхивая искрами, то и дело, обжигая изнутри, но я ухватилась за возможность. Сложила руки на груди и упрямо перебила его:
– Месяц, за неделю в вашем бедламе даже штат лучших целителей королевства не разберётся.
Крылья носа командира затрепетали, и я всё ждала, когда же он зарычит и бросится меня душить, но к чести Артура, он шумно выдохнул и вполне спокойно произнёс:
– Две недели и ни днём больше.
Две, так две. Можно сказать, что в этой битве я одержала победу. Но война продолжалась…
– Где я могу расположиться? – спросила деловито.
Командир отчётливо скрипнул зубами, и я уже хотела прочитать ему лекцию о том, что зубы стоит беречь, но промолчала. Благоразумие, в кои-то веки, в нужный момент осталось при мне.
– Пока побудьте здесь, – процедил и прикрыл глаза, будто сам не верил в то, что сказал это. Я же только кивнула, боясь спугнуть хрупкое равновесие.
Ещё через минуту, Артур вовсе вышел, больше так ничего и не сказав. И я опустилась на пустую кушетку, закрыв лицо руками.
Чувство победы было сладким, но мимолётным.
Как же я устала… В какой момент моя жизни превратилась в череду абсурда? В тот самый, услужливо подсказал внутренний голос, когда Витор Сильвервуд решил, что убрать меня с дороги проще, чем выучить азы первой помощи при ранениях.
У меня даже не было сил на слёзы, да и желания показывать слабость – тоже. Подумаешь, рычит на меня командир. Разве это повод отступать? Тем более, я уже убедилась, что моя помощь здесь, действительно, нужна. Пожалуй, даже куда больше, чем студентам в академии.
Просидела я так не долго. Воровато оглянувшись, прислушалась к звукам, что доносились с улицы, и вернулась к баночке с вареньем. И сама не заметила, как от неё ничего не осталось.
Пришла в себе от того, что Фил, мирно спавший до этого, глухо застонал. После открыл глаза и попытался рывком сесть. Чудом успела остановить его, придержав за плечи.
Мальчишка явно не понимал, где он и что происходит, поэтому я попыталась объяснить ему:
– Всё хорошо, ты в лазарете.
Фил с трудом сфокусировал на мне взгляд и его мутные глаза слегка просветлели:
– Вы ангел?
У меня вырвался нервный смешок – слышал бы его командир, он бы точно был с ним не согласен.
– Нет, я всего лишь целительница, – осторожно уложила его назад и откинула одеяло. Он очнулся слишком рано и мне это не понравилось. Я провела рукой над забинтованной раной, отпуская магию, а мальчишка не унимался:
– Целительница? Нет-нет, вы так