Так и она – болтала о том, как её младший брат испортил мыльное зелье и теперь его гувернантка радует домашним насыщенным фиолетовым цветом волос. Рассказывала она живо, то и дело, взмахивая одной рукой, словно эти жесты могли придать красочности её рассказу.
– Отец, конечно же, – щебетала она, посмеиваясь, – решил его выпороть, но разве же матушка позволит? Да и я считаю, что шутка Роба была совершенно безобидной. Подумаешь – окрасились волосы! Так цвет сойдёт и будет опять мисс Фрайсен серой мышью. А так Роб хоть ненадолго добавил в её жизнь ярких красок.
Почему-то я так наглядно представила неизвестную мне мисс Фрайсен с фиолетовыми волосами, и не удержалась – хмыкнула.
Девушка тут же замолчала и посмотрела на меня. И вот глаза… В них были настоящие чувства, не прикрытые напускной весёлостью – в них плескались боль и страх. Она попыталась улыбнуться, но губы лишь дёрнулись в бесплодной попытке, оставив на лице отпечаток грусти.
Девушка судорожно вдохнула, встала, при этом стараясь хотя бы кончиками пальцев касаться Грегори и хрипло произнесла:
– Светлого утра, госпожа целительница? Вы же целительница? Верно? Я не ошиблась? – слова из неё сыпались, словно горох, но я не возражала. Каждый по-своему справляется с переживаниями.
Подошла ближе и протянула ей ладонь:
– Светлого утра, а вы?
Девушка всплеснула руками, и тут же схватилась худой ладошкой за мою руку:
– Простите, стоило бы сразу представиться. Я Мари – невеста Грегори. Мне… сообщили…
К концу речи голос её стал глух, и она отвела взгляд, пытаясь скрыть слёзы. Ей было сложно, но она всеми силами пыталась сдержаться. Я вздохнула и чуть сильнее, чем стоило бы, сжала её ладонь, привлекая внимание:
– Мари, с ним всё будет хорошо, – она посмотрела на меня с надеждой. Аккуратно высвободила руку и нервным движением стёрла с лица мокрые дорожки от слёз. Судорожно выдохнула.
– Я знаю, – бросила с напускным весельем. – Он обещал жениться на мне, не может же он не исполнить данного обещания?
Ей не нужно было, чтобы я отвечала на этот вопрос, скорее им она пыталась приободрить саму себя. Но я всё же произнесла:
– Не может.
Она вновь закусила губу, борясь со слезами, и я отвернулась, чтобы её не смущать. Обошла кушетку и села рядом с Грегори. Он спал, его грудная клетка равномерно вздымалась и это… было неправильным. Нет, сон по прежнему был лучшим лекарством, но не сейчас.
Фил очнулся гораздо раньше, и его мучила боль, с Грегори же всё было иначе. Рана та же, схожий рисунок, а действие сети совершенно другое. Как такое возможно?
– Ты можешь выйти, пока я осмотрю его, – предложила Мари, понимая, что рана выглядит отнюдь не привлекательно. Во всяком случае, это зрелище не предназначено для её глаз. Но девушка меня удивила:
– Думаете, испугаюсь? – склонила голову к плечу, после же тряхнула волосами, так что кудри пружинками запрыгали вверх-вниз. – Нет, я совсем не из пугливых.
Что же… Её право. Не выгонять же мне её силой?
Я аккуратно раскрыла Грегори – рана была… Не такой уж и ужасной. Она заживала даже быстрее, чем у Фила. Это должно было меня обрадовать, но я напротив, сильнее нахмурилась.
Почему же Грегори до сих пор не проснулся? Значит, что-то идёт не так?
Подняла руки и медленно отпустила магию. После того, как Артур поделился со мной силой, я чувствовала себя превосходно. Даже во время прохождения практики в лазарете, когда младшие целители делились магией, восполняя резерв, было иначе. Сейчас казалось, что я могу свернуть горы. Главное, снова не перетрудиться.
Лечение Грегори я провела так, что придраться было не к чему – магические потоки идеально восстановлены, никаких повреждений внутренних органов, да и внешне всё было, как надо. Почему же он до сих пор спал?
Усилив действие магии, вдруг наткнулась на что-то и… Отпрянула, едва не свалившись с кушетки. Этого не может быть!
– Что такое? – тут же обеспокоенно уточнила Мари, и я посмотрела на неё, ничего толком не видя.
Мысли хаотично метались, пытаясь найти хоть какое-то объяснение тому, что я обнаружила. Пауза затягивалась, и мне пришлось ответить:
– Всё хорошо, – улыбнулась через силу и принялась укрывать Грегори. – Он уже скоро проснётся. Ты пока побудешь с ним?
Девушка мне не поверила, но перечить не стала. Кивнула, следя за мной напряжённым взглядом.
Из лазарета я выбежала, не обратив никакого внимания на очередную порцию яда от Илиаса, и прямиком направилась к палатке командира. Ни палящее солнце, ни визгливый крик какой-то птицы – ничего меня не отвлекало.
Стоящий при входе Корвин попытался меня остановить, но куда там – у меня была цель и я не видела препятствий.
В палатке Артур был не один, рядом с ним, изучая какую-то бумагу, стоял Сайрус.
– Мне срочно нужно попасть в город, чтобы снова осмотреть Аманду, – заявила с порога.
Командир выдавил кривую улыбку:
– По-моему, мы уже говорили на эту тему. И всё обсудили.
– Не всё, – я упрямо тряхнула головой, – у Грегори появились схожие симптомы. Я почувствовала в нём тот же холод, что и в больной женщине. Хотя ещё сегодня ночью, ничего подобного не ощущала.
Мужчины переглянулись. Артур стёр ухмылку, а Сайрус отложил бумагу, которую так и держал в руках.
Впрочем, молчание длилось недолго. Первым заговорил командир:
– Объясни.
Его голос был напряжён, как и взгляд, что скользил по мне, будто пытаясь понять, придумала я это всё, ради того, чтобы попасть в город, или, на самом деле, ощутила схожие симптомы.
Но объяснить, как бы это ни звучало, было сложно. Ещё при осмотре Аманды я пришла к выводу, что она ничем не больна. Каждый орган хоть и был ослаблен, но работал именно так, как и должен. А холод… Он будто вытягивал из неё жизненные силы. Только откуда ему взяться, если она не была ничем заражена?
– Мне кажется, эти ловушки нападают не только на бойцов, – произнесла, аккуратно подбирая каждое слово. – Думаю, Аманда так же пострадала от одной из них. И мне хотелось бы понять, ошибаюсь я или всё же права.
– И что это даст вам? – подал голос Сайрус.
Я открыла рот и закрыла его, потому что… Не знала,