– Конфеты понравились?
Хорошо всё же, что он не видел в этот момент моего лица, потому что я, скорее всего, стала не просто красного цвета, а поистине пунцового. Тело окатило жаром, и это несмотря на действующий артефакт.
Мне стоило большого труда ответить спокойно, даже несколько отстранённо:
– Благодарю. Очень понравились.
По тому, как Артур хмыкнул, я поняла, что он ждал от меня куда больше эмоций. И мне стало стыдно, хотя краснеть сильнее по этому поводу уже было некуда. Вздохнув, произнесла:
– Простите, я должна была сразу поблагодарить вас, просто…
– Просто вы растерялись? – предположил командир и я, даже не глядя на него, почувствовала, что он улыбается. Губы сами по себе расползлись в ответной улыбке.
– Да, растерялась, да и стыдно, если честно, – я посмотрела на отряд, который уже порядком отдалился от нас.
– Чего же здесь стыдиться? – Артур чуть разжал пальцы, и теперь его рука совершенно по-хозяйски располагалась на моей талии. Мне бы возмутиться, вот только я… промолчала. Он же просто держит меня, чтобы я не свалилась, верно?
Я легко пожала плечами:
– Своего пристрастия к сладкому. В этом нет ничего плохого, но, порой мне кажется, что я зависима от шоколада, а любая зависимость делает человека уязвимым.
Несколько секунд Артур молчал, а потом тихо рассмеялся и тут же извинился:
– Простите, – но смеяться после этого не перестал.
Весело ему… А вот я, на самом деле, иногда ловила себя на мысли, что это не так уж и нормально, любить шоколад до такой степени.
– Знаешь, Одри, – командир вновь перешёл на «ты». У него вообще так легко это получалось, словно официальное обращение его тяготило. – Есть зависимости куда страшнее, чем любовь к сладкому. Так что тебе вряд ли стоит переживать по этому поводу.
– Знаю, – призналась со вздохом.
Мы немного помолчали, и Артур перевёл тему:
– Ты думаешь вылазка в город – оправданный риск?
Я шумно вздохнула и так же шумно выдохнула:
– Надеюсь на это. Честно признаться, болезнь Аманды с самого начала показалась мне странной. Но травник этот… Он так убедительно говорил, и я почему-то поверила ему, что ничем не могу ей помочь. А сейчас, когда осматривала Грегори, то ощутила тот же холод. Выходит, если их болезни схожи, то и заражение произошло одинаково. Словом, я очень надеюсь, что у меня получится хотя бы приблизиться к разгадке.
– Грегори так и не очнулся?
– Нет, – признание далось тяжело, – и я не знаю причину, по которой он всё ещё пребывает в беспамятстве.
Перед глазами появилось улыбающееся лицо Мари, и её, диссонирующий с улыбкой потухший взгляд. Я с силой прикусила губу.
– Если будет нужна помощь, – почему-то перейдя на шёпот, произнёс командир, – любая, я всегда готов помочь.
– Да, – пробормотала я задумчиво, вновь покрываясь румянцем, который только-только сошёл на нет, – я помню про магию. Она удивительным образом избавила меня от мучений. За это я вам очень благодарна.
Между нами упала тишина, но она была отнюдь не тяжёлой. Напротив, мне было хорошо ехать вот так, чувствуя за своей спиной этого невыносимого мужчину.
Разговор прервался, потому что Сайрус чуть отделился от отряда и махнул нам рукой. Артур пустил лошадь в галоп, так что теперь уже я держалась за его руку, мечтая, чтобы он прижал меня ещё сильнее.
– Зря боишься, – чуть повысив голос, чтобы перебить свист ветра, произнёс командир. – Север умнейший конь, он никому не причинит вреда.
Мне очень хотелось бы ему верить, но пока что я не могла побороть страх перед этими величественными животными.
Отряд мы догнали быстро и Сайрус пояснил:
– Лучше бы нам держаться вместе, – на что Артур согласно бросил:
– Ты прав.
Больше мы не разговаривали, я лишь несколько раз поймала взгляд Мэл, которая довольная сидела в объятьях Фила. Последний же тихо что-то рассказывал ей, отчего на губах малышки то и дело вспыхивала искренняя улыбка.
Фил замечательный парень и он умеет ладить с детьми, так что мне не нужно будет беспокоиться о девочке.
Вскоре мы въехали в город. И если в прошлый раз на нас косились с затаённым неодобрением, то сейчас в глазах горожан горела неприкрытая ненависть. Нет, они не пытались напасть, но… У меня то и дело холодок пробегал по спине, заставляя приподняться волоски на затылке.
– Не нравится мне это, – пробормотал Сайрус, почти не размыкая губ.
Пожалуй, это никому из нашего отряда не нравилось. Но подтверждать очевидное никто не стал.
Ещё через несколько минут мы оказались у дома Мэл. Девочка, пока никто не успел спуститься на землю, звонко попросила:
– Лисси испугается, сначала я.
Спорить с ней не стали. Почти. Фил вызвался пойти вместе с малышкой, предварительно получив согласие от командира.
Девочка прошмыгнула первой, боец за ней, и на целую минуту, показавшуюся мне вечностью, воцарилась зловещая тишина. Артур не выдержал первым, уже сделал шаг, но в этом момент скрипучая дверь приоткрылась и в проёме показалась тёмная макушка Фила:
– Идёмте, – говоря это, парень совсем не улыбался. Прежняя весёлость оставила его. Это было… плохо. Хотя и без этого знала, что нас в этом доме не ждёт ничего хорошего.
Всё было так же, как я и запомнила. Единственное, что изменилось – прямо у кровати стояла большая корзина с разными травами. Запахи смешивались, перебивая затхлость и сырость, которой пахло в комнате.
– Откуда это? – спросила Мэл, которая стояла в углу и прижимала к себе дрожащую сестрёнку.
– Тувин принёс, – призналась девочка. Она скривилась, произнося имя травника. Да, вспоминая его, мне тоже хотелось скривиться. Странный мужчина, очень странный. – Он сказал, что это поможет маме, – добавила Мэл, но судя по тому, каким тоном на это произнесла, Тувину она не верила.
Травы были обычными – если заваривать из них отвар, то они, действительно, смогут придать сил. Но мне почему-то, чудилось, что и корзина эта тут оказалась неспроста.
Я подошла к кровати и принялась снимать одеяла. Фил тут же стал помогать мне. Уже через пару минут под этими завалами я увидела Аманду. В последнюю нашу встречу она выглядела чуть лучше, да и сейчас её как