Лицо полыхало, и горячий ветер отнюдь не помогал унять жар, напротив, лишь усугублял ситуацию. А ещё мысли, скачущие, словно блохи…
– Госпожа целительница, – знакомый голос раздался буквально над ухом, так что я вздрогнула и с возмущением посмотрела на улыбающегося Фила.
– Нельзя же так пугать, – пробурчала, возвращаясь в реальность из мира переживаний.
– Так я зову-зову вас, – без капли раскаяние произнёс мальчишка, – а вы как выскочили из палатки командира, так и бежите, никого не замечая. Что-то случилось?
Вот вроде бы и вопрос он задал совершенно безобидный, правильный даже в свете последних событий, но к чему эта хитрая ухмылка на губах?
– Нет, всё хорошо, – каким-то чудом я смогла собраться и спокойно ответить ему. – Ты что-то хотел?
Я продолжила путь, и парень тут же подстроился под мой шаг:
– Всего лишь соскучился, – искоса посмотрела на него, а этот паршивец взял и подмигнул мне.
Вот и что с ним делать?
– Пошли, скучающий боец, – махнула рукой, – я найду тебе работу.
Филу мой настрой явно не понравился, потому что, как только он услышал про работу, тут же попытался сбежать, но куда там – я была настроена серьёзно.
– Э, нет, ты же соскучился, а я предоставлю тебе возможность перестать по мне скучать. Да и вообще, уверена, ты забудешь это отвратительно слово, точнее, тебе будет некогда его вспоминать.
Парень шумно выдохнул, но спорить больше не стал, да и, как мне показалось, страх у него был скорее наигранным, чем настоящим.
В палате было тихо, а когда я отодвинула ткань, входя, то застала умилительную картину. Мари спала на кушетке, в обнимку с Лисси. А вот Мэл уснула, обхватив руками ноги матери. Не самая удобная поза, это понял и Фил, но когда он сделал шаг вперёд, явно намереваясь переложить девочку на другую кушетку, я его остановила жестом.
– Оставь, – прошептала тихо и поманила его в приёмную.
Там, стараясь не повышать голос, произнесла:
– Мэл, хоть и пытается казаться самостоятельной и бесстрашной, слишком измучена тем, что происходит с матерью. Боюсь, если ты переложишь её, она проснётся. Пусть немного отдохнёт.
Парень нахмурился, но кивнул.
– Значит, работа откладывается? – хитро сощурился он, на что я не смогла сдержать тихого смеха.
– Вот ещё, – фыркнула и указала на кушетку, – ложись, будешь моим подопытным.
– Боги, – простонал Фил в голос, и мне пришлось на него шикнуть, чтобы не забывался. Он на мгновение зажал рот рукой и продолжил уже куда тише: – Беру свои слова обратно, госпожа целительница, я по вам совсем не скучал.
– Поздно, – отмахнулась я, расстилая чистую простыню.
Постельное бельё стремительно таяло. Точнее, становилось грязным, а времени, чтобы его постирать, у меня не было. Тут я посмотрела на мальчишку, с позёрской вальяжностью снимающего рубашку, и хитро улыбнулась. Раз в гарнизоне живут одни мужчины, то и бельё своё они стирают сами. Значит, и с постелью справятся. И почему эта гениальная мысль не пришла в мою голову гораздо раньше?
– Что-то мне не нравится ваша улыбка, – прошептал парень, укладываясь на спину и закидывая руки за голову.
– Привыкай, мы, целители, вообще странный народ.
– Пф, – фыркнул Фил, – долго же вы маскировались под нормальную.
Его смешливые колкости не ранили, напротив, вызывали улыбку. Я и улыбнулась, не чувствуя никакой неловкости. Но когда я подняла руки над мальчишкой, он вмиг стал серьёзным и спросил:
– Что вы хотите найти?
Найти? Знала бы я, что искать, мне было бы проще, а так…
– Я просто хочу понять, почему Грегори после такого же ранения никак не придёт в себя.
– Думаете, я в чём-то особенный? – парень вздёрнул брови вверх, и на его губах появилась колючая ухмылка.
Я же ответила ему совершенно спокойно, чтобы он не подумал, что ему что-то вменяю ему в вину, да хоть бы его исключительность:
– Думаю, что если выясню в чём между вами разница, то смогу ему помочь.
Фил набрал полную грудь воздуха, чтобы что-то сказать мне, но после шумно выдохнул и лишь бросил:
– Это было бы замечательно.
Когда писала письмо наставнице, то для сравнения упомянула и случай Фила. А ещё выписала данные обоих бойцов. Если их организм отреагировал по-разному на одинаковое воздействие, то эта разность должна проявиться ещё в чём-то, помимо реакции на ловушку.
Единственное, что у них различалось – степень магии. И то не сильно. Буквально на два деления. Слабая зацепка, очень слабая…
Прикрыв глаза, отпустила силу. Она, в отличие от лечения Аманды, отозвалась спокойнее и не пыталась истощить меня за считанные секунды. Оно и понятно – Фил сильный и здоровый парень, ему ни к чему моя магия, у него свои магические потоки прекрасно справляются с поддержанием необходимых жизненных сил.
Я старалась не обращать внимания на работу органов, ни на что, не выбивающееся из привычного ритма. Впрочем, я больше ничего и не увидела.
– Скажи, – попросила его, открыв глаза, – ты в прошлый раз сказал мне, что ловушка звала тебя. Можешь описать подробнее, как именно это происходило?
Фил помрачнел. Он не торопился выдавать мне всё, как на духу. Пришлось пригрозить:
– Ты понимаешь, что сейчас любая мелочь может спасти Грегори?
– Понимаю, – со вздохом признался парень, – но я связан обязательствами, и командир…
– Прекрасно понимает, что время, когда можно было играть в тайны, прошло, – строго закончила за него, не оставив места для сомнений.
Фил сдался не сразу. Сначала он прикрыл глаза, сердито выдохнул, потом посмотрел на меня исподлобья и, наконец, произнёс:
– Это было странным. Я больше года служу здесь и ни разу не чувствовал ничего подобного. Словно кто-то звал меня, молил о помощи. И я знал, что просьба эта фальшива, что она опасна, но не мог не пойти на этот зов. Всё ощущалось так, будто мой отказ вызвал бы куда более разрушительный действия. А потом я провалился. Вот как стоял, а после рухнул вниз.
Он замолчал, глядя прямо перед собой невидящим взглядом. Пока он всё это говорил мне, он то и дело сжимал и разжимал кулаки, словно те воспоминания, до сих пор так и не отпустили его. Так и мучили…
– Фил, – позвала осторожно и легко коснулась его руки, – что