Интересно, когда мы с ним успели стать друзьями?
– Так вот, старик сошёлся сначала с ним, потом уже вышел на Джейрона. Тот, судя по путанным показаниям, был не совсем в себе. Скорее всего, Тувин скармливал ему что-то из травок, разрушающих психику. Сдаётся мне, что парень и не планировал тебе мстить, хоть и имел зуб на твоего папеньку, просто старику нужно было собрать всех в одном месте для массового жертвоприношения. А как ещё это сделать, если не украсть одну весьма привлекательную мыш… целительницу? – он вовремя поправил себя, поймав мой недовольный взгляд.
– Хочешь сказать, что один старикашка, даже не имеющий магии, смог обвести вокруг пальца целый гарнизон бойцов?
– Я говорю лишь то, что знаю наверняка, – усмехнулся Лестер. – Джейрон сломал портал для того, чтобы никто не успел прийти к вам на помощь. После выбежал за ворота, подав сигнал Тувину, ну а дальше ты и так знаешь. Вы все пришли в нужное время, в нужное место. Предвосхищая твой вопрос, отвечу – старик, получив вожделенную магию, хотел сбежать через границу до появления отряда зачистки. Но, как оно бывает обычно, всё пошло не по плану.
Он рассказал то, что осталось для меня за кадром, только для чего?
– Что ты хочешь от меня? – спросил прямо, не желая ходить вокруг и около.
Лестер скривился, а после вновь натянул беззаботную улыбку, будто пытался спрятаться за ней, как за маской:
– Король распорядился о том, чтобы в отчётах не фигурировало ничего, связанного с магическими аномалиями, тьмой и жертвоприношениями. Всё должно выглядеть так, будто местные подняли бунт, а вы их разогнали. Ничего кроме.
Что же, признаю, я был неправ. Недооценил этого Хайда, он ужасно скользкий тип.
– Именно из-за этого ты так легко согласился никуда не вмешивать Одри?
В глазах мужчины блеснул холод и какая-то злая обречённость, но улыбка так и не покинула его губ:
– Командир, ты же понимаешь, что мы все заложники системы. Его величество не желает ссориться с теми, кто несколько лет назад курировал помощь Гринварду, и распоряжался выделенными средствами. А замешаны там очень влиятельные люди. Во время подробного разбирательства могут всплыть неприглядные подробности, поэтому, проще замять дело, чем пустить его в ход.
Всё сказанное звучало… Гадко. Но, увы, это было нашей реальностью. Именно поэтому несколько лет назад я отказался от должности кабинетной «крысы» при отце. Уж лучше в палатке, на краю королевства, чем ежедневно ломать себя в угоду системе.
– Я так понимаю, что у всех моих бойцов должна внезапно случиться потеря памяти?
Лестер усмехнулся:
– Можно сказать и так.
– Хорошо, – выдохнул медленно, – только я хотел бы знать, будут ли повторно выделены средства на восстановление города и помощь жителям? Если бойцы из-за службы и согласятся всё забыть, то за местных я ручаться не могу.
– Этот вопрос на рассмотрении у его величества, думаю, он не откажет в помощи своим верноподданным.
Что же, в таком контексте «верноподданные» прозвучало, как издевательство.
– И в этот раз никто из «влиятельных» людей не запустит свои загребущие руки в эту кормушку? – продолжил я давить.
– Я лично буду следить за этим, – Хайд, наконец-то, стёр так раздражающую меня улыбку, и стал серьёзен.
– Надеюсь, вам можно доверять.
Мы распрощались на вполне дружелюбной ноте, если можно это так назвать. И я отправился к своим, доносить приказ его величества. А ещё мне бы стоило найти того, кому можно доверить гарнизон на день. Завтра я должен быть в столице, не могу же я оставить Одри одну в такой ответственный момент?
Глава 21
Одри Эвертон
Меня не было чуть больше месяца, а коридоры академии уже успели стать чужими. Собственно, я ещё со вчерашнего вечера чувствовала себя не в своей тарелке.
Меня пугал напор маменьки Артура. Кэрол взяла меня в оборот и не отпускала ни на минуту, попеременно расспрашивая то о моей семье, то о моей работе, то о жизни в гарнизоне, то об Мэл и Лисси. Ей всё было интересно и, что удивительно, этот интерес был абсолютно искренним. В ней не чувствовалось фальши, ни один вопросов не имел двойного смысла – всё просто и понятно, но всё равно утомительно.
Я так привыкла к жизни в гарнизоне, что теперь столичная суета мне казалась совершенно глупой и ненужной. Хотелось вернуться в свою палатку и… не только. Я жалела о том, что нам с Артуром так и не удалось поговорить. Но, честно признаться, в этом не было моей вины. Кэрол да и Ричард, лорд-командующий, сделали всё, чтобы я как можно быстрее оказалась в столице.
Про сына они со мной не говорили. Намекали, конечно, но сильно не докучали. Старались обходить эту тему стороной. И я была этому рада, потому что совершенно точно не знала бы, что говорить.
Дверь в приёмную магистра А́мбо была приоткрыта, но я всё равно постучалась. А дождавшись положительного ответа от миссис Зис, тихо вошла.
– О-о-о-о, – протянула женщина с изумлением, – профессор Эвертон! Я так рада вас видеть!
Миссис Зис была довольно сдержанной женщиной, и бурное проявление чувств для неё было несвойственным, но она подошла ко мне и крепко обняла, прижимая к своей груди.
– Милая, – прошептала она, – я не верю во всю эту чушь, что про вас говорят. Так и знайте!
Мне стоило большого труда, чтобы не расплакаться от её бесхитростных слов. С трудом отстранившись, я улыбнулась и спросила:
– Ректор у себя?
Миссис Зис подмигнула мне:
– Конечно, ждёт с самого утра, даже на работу пришёл раньше обычного.
Это было приятно. Настолько, что у меня в груди прахом рассыпался камень, который всё это время болезненно тянул к земле. Я глубоко вздохнула и улыбнулась.
Магистр Амбо сидел за своим столом, и даже подкинутое воспоминание, при каких обстоятельствах мы виделись в последний раз, совсем не омрачило моего настроения.
– Профессор Эвертон! – он