Все жанры

Все жанры

Попаданки. Розарий для феодалок. - Людмила Вовченко. Страница 10

О книге
двора — встала так, чтобы всем мешать, и отказалась сдвинуться даже под окрик слуги.

Шура подошла к ней, молча взяла за верёвку и аккуратно, но неумолимо отодвинула.

— Ты у нас золото, — сказала она козе. — Но золото тоже должно знать границы.

Коза посмотрела на неё долгим, оскорблённым взглядом и снова начала жевать.

Наташа усмехнулась и пошла к подвалу: проверить рассаду, дать воздуху, убедиться, что земля не пересохла. В подвале было прохладно, и этот холод казался ей единственным, что напоминает о прошлом — о холодильниках, кондиционерах и нормальной жизни.

Она приподняла ткань, которой были прикрыты коробки, и почувствовала облегчение: листья ожили. Банан стоял упрямо, хурма держалась, черенки роз были не мертвецами — они просто терпели.

— Молодцы, — прошептала Наташа, как будто говорила с живыми существами. — Мы ещё всех тут удивим.

Наверху раздался голос управляющей — напряжённый, чужой.

— Девки! К вам пришли.

Наташа вышла на крыльцо и увидела их.

Пятеро. Трое мужчин, две женщины. Один мужчина — явно не простой крестьянин: одежда лучше, плащ, пояс, на котором висел нож. Глаза цепкие, взгляд привычный к власти. Рядом с ним — мужчина постарше, в грубой одежде, но с лицом хитрым. Женщины стояли чуть позади, как принято, но смотрели не менее внимательно.

Управляющая рядом держалась уже иначе. Не как хозяйка, а как человек, который нашёл опору и теперь пытается понять, насколько эта опора прочная.

— Добрый день, — сказала Наташа.

Мужчина в плаще кивнул.

— Добрый, — ответил он. — Мы соседи. Слышали… вы изменились.

Шура вышла следом. Встала рядом с Наташей, слегка расставив ноги, как всегда делала в момент, когда ожидала нападения — словом или делом. Её рюшастые рейтузы выглядывали из-под платья, и вид у неё был такой, будто она готова этими рюшами задушить любого, кто скажет что-то не то.

— Изменились, — спокойно сказала Шура. — А что?

Сосед прищурился, будто не ожидал такого тона.

— Было сказано, что вы работаете, — осторожно продолжил он.

— А вы нет? — невинно спросила Шура.

Одна из женщин за его спиной тихо хихикнула. Сосед бросил на неё взгляд, но она тут же опустила глаза.

Наташа вмешалась мягко, выравнивая разговор.

— Мы приводим дом и землю в порядок, — сказала она. — Нам самим здесь жить.

— Земля… — мужчина в плаще оглядел двор и прищурился. — Земля у вас не маленькая. А вы — сироты. Две девки без мужчины…

Слова повисли в воздухе так, будто их бросили как камень.

Шура улыбнулась. На этот раз — очень вежливо.

— Мужчина у нас есть, — сказала она. — Вон он.

И кивнула на слугу, который в этот момент тащил доски к навесу и делал вид, что ничего не слышит.

Сосед моргнул.

— Это… старик.

— Значит, мудрый, — спокойно ответила Шура. — А вы, я так понимаю, пришли узнать, когда мы начнём просить у вас милостыню?

Управляющая шумно вдохнула. Наташа едва заметно тронула Шуру за локоть. Не перегни. Но Шура уже понимала.

Сосед усмехнулся.

— Я пришёл узнать, кто вы теперь, — сказал он прямо. — И не будете ли вы… бедой для округа.

Наташа посмотрела на него открыто.

— Мы не беда, — сказала она. — Мы порядок.

Мужчина в плаще замолчал. В её голосе не было угрозы, но была уверенность. И это оказалось сильнее крика.

Сосед медленно кивнул.

— Порядок — вещь хорошая, — сказал он. — Если его умеют держать.

Шура подошла на шаг ближе.

— Умеем, — сказала она. — И держим. Хотите — посмотрите.

И, не дожидаясь ответа, повела их по двору: к укреплённому курятнику, к навесу, к месту, где уже начали расчищать участок. Люди шли, смотрели, переглядывались.

— Это вы сделали за несколько дней? — недоверчиво спросила одна из женщин.

— А вы думали, мы будем сидеть и плакать? — фыркнула Шура.

Наташа тем временем следила за главным — за мужчиной в плаще. Он смотрел не на доски. Он смотрел, кто командует. Кто решает. Кто здесь сильнее.

Когда они подошли к изгороди, мужчина остановился.

— У вас будет урожай? — спросил он.

Наташа не ответила сразу. Это был тот самый момент, где слова могли стать ловушкой.

— Будет, — сказала она наконец. — Но мы не будем хвастаться, пока не увидим.

Мужчина усмехнулся.

— Умно, — признал он.

Они ушли ближе к обеду. Без угроз, без обещаний. Но Наташа почувствовала: это была первая проверка. И они её выдержали.

После их ухода управляющая долго стояла у крыльца, молча. Потом наконец сказала:

— Вы… так никогда не говорили.

Шура подняла бровь.

— А вы так никогда не молчали, — парировала она.

Управляющая фыркнула, но в уголках её губ мелькнуло что-то похожее на улыбку.

К вечеру Наташа решилась на маленький шаг — не прогрессорский, не громкий, а человеческий. Она достала из запасов сухие травы, которые случайно оказались в их сумках с дачи, заварила их в котле — получилось что-то между чаем и отваром. Запах пошёл по дому необычный, тонкий.

Управляющая вошла, принюхалась.

— Что это? — подозрительно спросила она.

— Напиток, — спокойно сказала Наташа. — Тёплый. Успокаивает.

— Вы ведьмами станете, — буркнула управляющая, но чашку взяла.

Шура хмыкнула.

— Если мы ведьмы, то вы у нас первая ученица.

Управляющая поперхнулась, но… не разозлилась. Только махнула рукой.

Поздно вечером Наташа снова спустилась в подвал. Проверила рассаду. И вдруг услышала шаги.

Шура стояла в проёме, прислонившись плечом к стене.

— Что? — спросила Наташа тихо.

Шура кивнула вверх.

— Они ходят вокруг, — сказала она. — Не в доме. Снаружи. Мужики. Не наши.

Наташа замерла.

— Соседи?

Шура покачала головой.

— Не знаю. Но я слышала — шепчутся. Про землю. Про нас. Про то, что «девки одни».

Наташа медленно выдохнула.

— Значит, пора не только работать, — сказала она. — Пора защищаться.

Шура улыбнулась — и в этой улыбке было больше удовольствия, чем Наташе хотелось бы признавать.

— Вот теперь начинается весёлое, — прошептала она.

Наташа погладила коробку с розами.

И в темноте подвала ей вдруг стало ясно: их испытания только начинаются. Но теперь у них есть и земля, и ресурсы, и молодые тела — и, самое главное, друг друга.

А значит — они справятся.

Перейти на страницу: