Глава 7.
Глава 7
Запах роз появился раньше, чем цветы. Наташа уловила его ещё на рассвете — тонкий, едва намеченный, не тот тяжёлый, сладкий дух, которым в её прошлой жизни душили всё подряд, а живой, свежий, с прохладной нотой утренней земли. Она вышла в сад, остановилась у грядок и на секунду просто закрыла глаза. — Ну здравствуй, — тихо сказала она. — Начинаем. Сад менялся. Медленно, упрямо, но менялся. Там, где раньше была сорная трава и камни, теперь тянулись ровные полосы земли. Розы ещё были маленькие, неказистые, но Наташа видела дальше — бутоны, масло, настои, флаконы. Видела рынок, спрос, деньги. Видела, как запах может стать властью не хуже меча. Шура появилась с кружкой чего-то горячего, пахнущего травами и дымком. — Ты опять разговариваешь с растениями? — спросила она с усмешкой. — Они хотя бы слушают, — отозвалась Наташа. — Справедливо, — кивнула Шура и присела на корточки рядом. — Слушай, а ты заметила, что людей сегодня больше? Наташа заметила. Не только людей — движение. С утра по дороге тянулись телеги, чужие, незнакомые. Кто-то останавливался, кто-то ехал дальше, но все смотрели. — Заметила, — сказала она. — Значит, слухи пошли дальше соседних дворов. — А значит… — Шура прищурилась. — А значит, скоро приедут те, у кого есть не только руки, но и претензии, — закончила Наташа. Она оказалась права. Ближе к полудню во двор въехал конь — крупный, ухоженный, с дорогой сбруей. За ним — ещё двое верховых и один пеший слуга. Мужчина, сидевший впереди, спешился легко, как человек, привыкший к весу оружия и ответственности. Он был не молод, но крепок, с коротко стриженными тёмными волосами и взглядом, который сначала оценивал, а потом уже решал, стоит ли говорить. — Я ищу хозяек этой земли, — сказал он ровно. Шура вышла первой. — Нашёл, — ответила она. — А дальше что? Мужчина посмотрел на неё с интересом — не наглым, а внимательным. — Меня зовут Гийом де Риваль, — представился он. — Я отвечаю за безопасность этих земель. — Уже отвечали, — хмыкнула Шура. — Результат мы видели. Гийом чуть улыбнулся. — Поэтому я здесь лично. Наташа подошла ближе, вытирая руки о фартук.
Ночью Наташа долго не могла уснуть.
Дом был полон новых звуков — не скрипа, не ветра, а людей. Кто-то тихо переговаривался во дворе, кто-то кашлял у забора, кто-то явно сторожил, делая вид, что просто не спится. Это была уже не случайность и не любопытство. Это было внимание. А внимание, как Наташа отлично знала, всегда имеет цену. Она лежала, глядя в потолок, и мысленно перебирала лица. Гийом де Риваль — прямой, военный, из тех, кто сначала смотрит на землю, потом на людей, и только в конце задаёт вопросы. У него были руки человека, который умеет держать меч, и взгляд того, кто привык отвечать за результат, а не за красивые слова. Этьен де Монреаль — другой. Слишком ухоженный, слишком спокойный. Такие не хватают сразу — такие ждут, пока ты сама подойдёшь ближе, чем нужно. — Ну конечно… — пробормотала она себе под нос. — Стоило нам чуть выпрямиться — и сразу два варианта судьбы. Шура не спала тоже. Она сидела за столом и вязала — машинально, быстро, будто пальцам нужно было чем-то заняться, чтобы голова не взорвалась от мыслей. — Наташ, — тихо сказала она, не