— Я не желал вас поучать, барон, — совершенно ровно ответил Фридрих. — Но возможно вы, в силу вашего происхождения, не в курсе существующих среди аристократов порядков. Вы принимаете женщину в свою семью, вместе с ней отправляются доверенные слуги, вы получаете имущество и деньги на содержание, но она все еще остается частью своего собственного семейства. Да, для многих лордов их дочери товар, но это невероятно ценный товар. И все еще член семьи. Как моя бабушка все еще является урожденной Фануччи, пусть она уже много десятилетий носит фамилию Зильбевер. И если со мной, моими братьями и дядьями что-то случится, не приведи Алдир, бабушку могут принять в роду Фануччи. Не обязаны, но могут. Таков порядок. Тем более вы сами публично не раз упоминали, что это семейное дело.
На этих словах я замер.
— Упоминал, — кивнул я. — Я использовал это как предлог для невмешательства окружающих.
— Это было мудро, когда вы проучили мальчишку, что сидит сейчас в комнатах под охраной… — протянул Фридрих, а по блуждающему взгляду графа я понял, что мужчина размышляет. — Но в случае, когда наследник Фиано ударил вашу жену, все становится сложнее. Вы не можете предъявлять ему столь серьезных претензий, ведь принцип семейности работает в обе стороны.
— Вы говорите, что до суда мне не дойти? — уточнил я.
Граф Зильбевер взял в руку изысканную серебряную вилку и покрутил прибор в пальцах.
— Барон, ваша жена рассказала вам содержание беседы с госпожой Лоттой? — резко сменил тему мужчина.
— Рассказала.
— И каково ваше решение?
— Не вижу причин отказываться, — ответил я. — Тем более, содействие столь влиятельному роду, как род лордов Кастфолдора для меня ничего не будет стоить. Ведь так?
— Вы как минимум на поколение потеряете всякую возможность выстроить союзнические отношения с соседями, барон Гросс. Вплоть до того, что если под ваши стены придут варвары, никто вам не поможет. Вусбург уже склоняется к союзу северных земель, на очереди Кальтендорф.
— Милорд, вы пытаетесь меня отговорить помогать вам?
— Нет, я лишь называю вам цену за мою поддержку на слушании по Атриталю, — жестко ответил граф. — Не в порядках Зильбеверов что-то утаивать от тех, кто им доверился. Такова будет цена, барон.
— Я готов ее уплатить, — гордо ответил я, поднимая подбородок. — Херцкальт самостоятельный надел. Не богатый, но самостоятельный. Но почему вы перевели разговор на эту тему?
— Я предлагаю вам довольствоваться тем, что можете заполучить, барон, — выдохнул Фридрих, кладя вилку обратно на стол. — Вы можете получить выкуп за Атриталь, но вы не получите того, чего желаете. Крови Фиано. Если не найдете способ напасть на них где-нибудь на улице. Но не через суд.
— Потому что это семейное дело, и Марко Фиано был в своем праве? — с едкой усмешкой спросил я.
— Как я уже говорил, в момент замужества вы принимаете женщину в свою семью из чужой…
— Милорд, простите, — перебил я мужчину, у которого уже включились лекторские нотки. — Вы упоминали что-то про имущество.
— Да, — удивился мужчина. — Пусть вы кроме жены получаете с ней и приданое, но это не значит, что вам дали денег на содержание и вычеркнули дочь из родовой книги, напротив, размер приданого прямо свидетельствует об ожиданиях по отношению к женщине и чем оно богаче, тем выше ценят свою…
— А если приданого не было? — спросил я.
— В смысле? — удивился граф Зильбевер.
— Граф Фиано не дал никакого приданого. Просто вытолкал Эр… мою жену на порог в плаще с плеча конюха.
Когда я говорил эти слова, то будто бы вернулся в прошлое. Перед глазами встала тонкая фигура Эрен в черном плаще, который был ей хоть и по размеру, но из ткани слишком грубой, недостойной дочери графа Фиано.
— Слуг он тоже не дал, мне пришлось забирать вольную служанку, что была дружна с моей женой, буквально силой, — продолжил я вываливать детали прошлогодних событий на графа Зильбевера.
Аристократ выглядел, мягко говоря, оскорбленным. Но не моими словами, а скорее действиями графа Фиано.
— Вас же сосватал к дочери Фиано сам Его Величество король Эдуард… — медленно проговорил граф, вопросительно подняв брови.
— Да, именно так, — кивнул я.
В столовой впервые повисла гробовая тишина.
— Подлец… — покачал головой Фридрих и я понял, что мой конфликт с Фиано только что стал для Зильбеверов таким же делом чести, как и для меня. — И от этих людей, которые по сватовству нашего короля отдают дочерей без приданого замуж, я постоянно слышу слова о величии и славных традициях западных семейств?.. Франц! Живо сюда!
От последнего крика я даже вздрогнул, а через три секунды двери в столовую распахнулись, и на пороге показался личный доверенный слуга графа.
— Да, Ваше Сиятельство? — обратился пожилой мужчина к графу.
— Приготовь лучшую бумагу и принадлежности и неси сюда, — махнул рукой Фридрих Зильбевер. — Выполняй.
Когда дверь закрылась, граф с плотоядной улыбкой обратился уже ко мне:
— Давайте все же поедим, барон Гросс, — граф Зильбевер заметно повеселел, а мне даже стало немного не по себе от того, как переменилось его поведение. — Нам нужно будет составить письмо. Вы хорошо пишете?
— Сносно, — ответил я. — Я сам веду черновой учёт.
— Хорошо, — кивнул Фридрих. — Тогда ешьте. Советую попробовать эти прекрасные колбаски. Южный рецепт, очень хорошо с яйцами.
Словно следуя собственному совету, граф ловко подцепил специальной вилкой те самые колбаски и положил на свою тарелку. После чего взялся за приборы и тут же приступил к еде, словно мы были в простом трактире. При этом мужчина выглядел так, будто бы раз за разом прокручивает в голове какую-то крайне приятную мысль.
— Милорд… — осторожно спросил я, потому что уже совершенно не понимал, чего ожидать от этого разговора. И от этого человека. — Можно поинтересоваться, что будет в письме?
— Конечно! — улыбнулся Фридрих и от этой улыбки у меня по спине пробежал холодок, хотя в столовой было хорошо натоплено. — После завтрака