Я не сильно-то понимал, как работают все эти сглазы, заговоры и проклятия. Не знал, чем они по большому счёту отличаются от классических заклинаний. Гермиона была куда более начитанной в этой сфере, да и Гарри с Симусом из своих первых уроков смогли кое-как пересказать мне базу этой мрачной магической дисциплины. Но всё равно мои знания оставались скорее обывательскими и очень поверхностными.
Мы, конечно, попробовали выяснить, что за проклятия получили ребята. Но пока они не активировались, никакие чары распознания не смогли толком ничего показать. Другие профессора, естественно, не спешили помогать ребятам. Не торопились это делать и старшекурсники. Может, клубы и помогали своим участникам советом или ещё чем, но мы об этом пока что не слышали.
Вот и получалось так, что в начале третьего курса Лили успела сильно поменяться, Рон стал обладателем страшных шрамов по всему телу, а Гарри и Симус несли в себе загадочные проклятия. И всё это произошло ещё до Хеллоуина…
Я боялся даже представить, что готовит нам Хогвартс в дальнейшем. Нужно было пережить конец октября и решить, наконец, проблему с МакГонагалл и клубом. Только вот от меня в первом случае мало что зависело, а во втором мне необходим был один совет от самого адекватного профессора в замке.
Из головы всё никак не выходила фраза профессора. «Хеллоуин направит вас на правильный путь»… Что бы это могло значить?
Плохое предчувствие не покидало меня до самого вечера.
* * *
Обычно, когда Большой зал украшен по-праздничному, для меня это является предвестником грядущих мучений. В начале года студенты знают, что лето кончилось и впереди их ждут сложные и опасные месяцы в школе. Во время Хеллоуина все готовятся к очередному испытанию, ставшему ещё одной бесовской традицией школы.
На Рождество же я то думаю, как помочь Гарри пройти испытания, то теряюсь в догадках в поисках предателя. Уверен, что и в этот раз праздничное настроение у меня будет отсутствовать по той или иной причине. Ну и в конце учебного года маглорождённые, и я в том числе, отходят от прошедших потрясений и с трепетом ждут летних каникул с новым опекуном, который может оказаться как сумасбродным добродушным писателем, так и злостной умалишённой старухой, живущей где-то на краю мира.
Вот и сейчас, на ужин мы шли всем клубом с опаской. Одна лишь Уэнсдей была довольно легкомысленна и не показывала собственных опасений — остальные же были напряжены не меньше меня.
— Вот бы можно было пропустить Хеллоуин, оставшись в нашем клубном помещении… Я бы даже все свои баллы отдал за такое, — сказал нам Симус.
— Твои слова да Дамблдору в уши, — ответил я с нервным смешком.
— Ниче, справимся, — прошептал себе под нос Рон, после чего скривился и дотронулся до собственной груди ладонью.
После своих злоключений на уроке Магических существ он сильно изменился. Как нам поведала мадам Помфри, раны от когтей и клюва гиппогрифа болели у нашего друга даже после заживления, а агония Рона была очень сильной и продолжительной. Страшно представить, сколько боли ему пришлось пережить, и сколько ещё придётся…
— Лили, Джек, Роджер, Драко, Полумна, — я обратился к тем соклубникам, которые находились на других факультетах. — Не забывайте, о чём мы говорили. В любой неразберихе старайтесь в первую очередь найти нас. Мы с ребятами всеми силами будем держаться вместе и искать вас в толпе может быть затруднительно.
— Да мы даже не знаем, что нас ждёт, — сказал Драко, скрестив руки. — Кайл, мы поняли, что делать в той или иной ситуации. Ещё с первого раза. И со второго. И с третьего, — он фыркнул. — Ты себя так успокаиваешь, когда повторяешь одно и то же?
— Он за нас волнуется, дубина, — ответила ему Джек, слегка толкнув слизеринца рукой.
— Эй, не распускай руки! — возмутился Драко.
— Всё, всё, хорош рукоприкладствовать, — поддержал я слова Драко. — Ты в чём-то прав, — я посмотрел на него. — Я просто хочу хотя бы раз оказаться готовым к предстоящему хаосу и беспорядку…
— Мечтать не вредно, — лишь ответила мне Уэнсдей.
Так, с нервными шутейками, пустыми разговорами ни о чём и несерьёзным выяснением отношений мы добрались до Большого Зала. Поток студентов был значительным, а пропускать нас никто не собирался — пришлось даже потолкаться с особо наглыми четверокурсниками из Слизерина, но до большего дело не дошло — все мысли и у нас, и у них были лишь о предстоящем «празднике».
— …моя волшебная палочка! — до меня донеслись слова Лаванды Браун, что о чём-то общалась с Парвати за столом гриффиндорцев.
— Давайте двигайтесь, а то расселись тут, — громко сказала Уэнсдей, наклонившись к ним сзади.
Девочки ойкнули и освободили место для нашей братии. Рядом со мной села Гермиона и Симус, а с обратной стороны уместились Уэнсдей, Гарри, Рон и Джинни, что находилась с самого краю второго курса, дабы быть поближе к нам.
— О чём болтали? — поинтересовался я у Лаванды.
— Да так… — было видно, как её глазки забегали и остановились где-то в стороне старших курсов. — О пустяках.
Понятно. Кто-то из Женского Клуба прямо сейчас смотрел на Лаванду, вот она и мешкала, не желая показывать, что общается с нами, но в то же время не рискуя сказать это своим однокурсникам в лицо. Вот девочка и юлила как могла.
— Когда-нибудь я расскажу вам притчу о двух стульях, — пробормотал я еле слышно.
Потеряв всяческий интерес к гриффиндоркам, я оглядел другие столы и запомнил, где расположились члены нашего клуба. Фиг его знает, когда всё начнётся — что бы там ни придумали в этот раз, но я хочу знать, где находятся близкие мне люди.
За столами преподавателей уже не оставалось свободных мест. Вели они себя как обычно — переговаривались друг с другом да бросали редкие взгляды то на одних, то на других студентов. Лишь МакГонагалл, казалось, не сводила с меня взгляда, улыбаясь своей мерзопакостной улыбочкой, которую я бы с радостью стёр с её лица, будь у меня на это силы и возможности.
— Не реагируй так, — одёрнула меня Гермиона, когда я не выдержал и решил поиграть в гляделки с нашим деканом. — А то нарвёшься на ещё большие неприятности.
— Да… — я всё же решил не искушать судьбу и отвернулся. — Ты права. Просто её слова… У меня такое чувство, будто бы на Хеллоуин приготовили что-то специально для нашего клуба.
— Надеюсь, ты ошибаешься, — сглотнул Гарри.
— А как я надеюсь…
Когда последние студенты в спешке вошли в Большой