Здесь картин было куда больше и находились они чуть ли не впритык друг к дружке, из-за чего путешествовать между ними было сущим удовольствием. Я стал исследовать новые локации и даже нашёл картину с горным ручьём, из которого вдоволь напился прохладной кристально-чистой водой.
Так я и перемещался от картины к картине, в ожидании, когда на переходах появятся первые студенты. Мне даже удалось запомнить парочку картин, из которых было бы легче всего привлечь внимание проходящих друзей, когда они появятся.
Ничего не предвещало беды. И вдруг, проходя через барьер очередной картины, я наткнулся на него.
— Кто здесь? — раздался громкий голос, заставивший меня вздрогнуть. Моё прибытие не осталось незамеченным — из недр картины ко мне резво приближался рыцарь в железных доспехах, грохоча ими на всю округу. Его меч был наготове, а суженные глаза, виднеющиеся сквозь забрало, прямо-таки источали подозрительность. — Что ты делаешь в картине сэра Кэдогана?! В моей картине!
Появление первого живого обитателя застало меня врасплох. Данная картина была расположена в угловой части и её можно было заметить разве что издалека, но она была достаточно удобным промежутком между картинами вторых и третьих этажей. И тут оказывается, что в ней жил этот сэр Кэдоган…
— Простите, я сейчас же покину ваше жилище, — запричитал я, видя угрожающую реакцию рыцаря. — Я просто ищу выход, — попытался я объяснить, но рыцарь меня будто не слушал.
— Ты пойдёшь со мной, — твёрдо заявил он, делая очередной шаг вперёд. — Ты нарушил правила и теперь должен предстать перед Хранительницей!
Правила? Какие правила? И где с ними можно ознакомиться?!
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то угрожающее были и в его голосе, и в его взгляде… Он явно не желал мне добра и я это отчётливо ощутил. Да и рука на эфесе меча как бы намекала, что он готов в случае моего непослушания пустить его в ход.
Я не стал ждать, пока он приблизится. Одним резким рывком бросился к противоположному барьеру и нырнул в него, чувствуя знакомое обволакивание.
— Эй, стой! — крикнул мне вслед рыцарь и усиленно загремел латами.
Едва я оказался в следующей картине, как увидел, что барьер впускает нового странника. Сэр Кэдоган следовал прямо за мной сквозь ту же пустоту!
Началась стремительная погоня. Я метался из одной картины в другую, но рыцарь не отставал. Я попытался схитрить и полететь не к следующей картине, а к другой, что находилась чуть ниже. Но он всё равно следовал по моим пятам, словно охотник, загоняющий беспомощную дичь.
С каждой минутой погони я всё отчётливей понимал, что ни при каких обстоятельствах нельзя попасться ему в руки. Ибо так преследуют только с самыми злыми намерениями из всех возможных!
Да когда ты уже устанешь, с такой тяжестью бегать за мной!
Лесенка из картин постепенно заканчивалась — я был уже на самых верхних этажах замка и не знал что мне делать. Повернуть на один из этажей — так там картины находятся куда как дальше друг от друга и также быстро перемещаться между ними уже не выйдет. Плюс ко всему череда картин на этаже в какой-то момент может спокойно завести меня в тупик и тогда, без волшебной палочки под рукой, с закованным в железо рыцарем мне будет не совладать.
Ситуация ухудшилась, когда я был уже примерно на шестом-седьмом этаже и за время погони порядком выдохся, раз за разом перемежая бег по пространству картин и полёты в пустоте между ними. И ухудшила её никто иная, как Полная Дама.
Хорошо, что когда я попал в очередную картину, то увидел ещё одного обитателя относительно далеко от себя, а не впритык. Её настрой сразу же сообщил мне, что Полная Дама подобно сэру Кэдогану стремится меня схватить и отправить к некой хранительнице, которую упоминал рыцарь. Или он так называл саму Полную Даму? Непонятно…
— Кайл Голден, а ну стой! — завизжала она своим звонким голосом и рванула на меня всей своей массой, что была ей доступна.
Даже моё имя запомнила, за три года-то ежедневных встреч… Не думал, однако, что она может быть настолько агрессивной.
Проявив недюжинную сноровку, я увернулся от массивного, но довольно медлительного тела Полной Дамы и взял разбег на следующий барьер. Она смогла в моменте схватить меня за мантию кончиками своих пальцев-сосисок, но я резко дёрнулся и смог-таки вырваться.
Теперь за мной гнались сразу двое — в последний момент моего пребывания в картине, где я встретил Полную Дамы, мне послышался знакомый грохот доспехов сэр Кедогана — проклятый рыцарь всё никак не хотел отставать, умудряясь догонять меня, будучи облачённым в свои тяжеленные доспехи. Чёртов средневековый марафонщик…
Вскоре дыхалка моя приказала долго жить. Один раз я рискнул и полетел после барьера не вперёд, а вниз, добравшись до картины на предыдущем этаже, и после этого, вроде бы, оторвался. Однако теперь каждый раз, когда я переходил в новую картину, то боялся, что один из них уже ждёт меня там.
Измученный и уставший, я окончательно сдался, когда, попав в очередную новую картину, увидел его. Мужчина стоял в тёмном углу одной из картин, а его лицо было скрыто тенью. Я заметил чёрные проплешины на его руках — такие же, какие появлялись у меня при долгом нахождении в пустоте. Только вот у него они не спешили исчезать.
— Дай… Мне… Уйти… — попросил я с одышкой, прекрасно понимая, что при желании незнакомец меня запросто догонит и схватит, а я даже противопоставить ему ничего не смогу.
— Я тебя не задерживаю, — ответил он хриплым голосом. — Но знай, что они тебя в конечном счёте всё равно настигнут. Всех настигают… Кто не знает, где можно спрятаться.
Постой-ка… Он с ними не заодно?
— Ты… знаешь такое место?
Незнакомец медленно безмолвно кивнул.
— И ты… отведёшь меня туда?
— Только если ты сам этого пожелаешь. Насильно я тебя тащить не собираюсь.
Всё это напоминало какую-то сделку с дьяволом. Как бы я по итогу не оказался вместо одной плахи на точно такой же, но с противоположной стороны…
— Кто ты? — задал я ещё один животрепещущий вопрос, так как боялся сделать неправильный выбор и искать хоть какие-то намёки, что дали бы мне больше конкретики.
Он промолчал, и отсутствие ответа можно было воспринимать совершенно по-разному.
— Ты один из портретов?
Он всё также продолжал стоять неподвижно, пока не заговорил:
— Ответов ты не услышишь, пока мы не