— Ты должен понимать, что просто так вернуться к картинам Хогвартса мы тебе позволить не можем. Ведь ты знаешь, где находится это прекрасное место, и можешь рассказать о нём нашим… недоброжелателям, — сказал он уклончиво. — В любом случае, это была временная мера. Сейчас же ты идёшь со мной. Королева готова предоставить тебе аудиенцию.
— Что, будете решать мою судьбу? — ответил я с горькой ухмылкой.
— Нет. Её будешь решать ты.
Кирк стал меня сопровождать, двигаясь в тронный зал, где восседала королева. Его достаточно убогий вид из-за чёрных проплешин серьёзно контрастировал с чистотой и порядком в замке. Он казался мне нищим бродягой, который мог занять свой несомненно высокий пост в здешней иерархии разве что из-за череды глупых случайностей.
— У тебя есть для меня какой-нибудь совет? Ну, как мне себя вести или что сказать при представлении, — спросил я Кирка по дороге.
— Будь более… снисходительным к любым странностям, которые услышишь или увидишь.
Я вопросительно поднял бровь, но тот решил не раскрывать свой тезис до конца. Что же, постараюсь последовать его совету, что бы он ни значил.
Королева оказалась довольно молодой и достаточно миловидной. Она держалась на своём месте уверенно, излучала власть, но скорее в положительном ключе, нежели наоборот.
— Кайл Голден, моя королева, — поклонился ей Кирк, представляя меня. — Студент Хогвартса, заключённый в наш мир.
Королева посмотрела на меня странным по-детски благородным взглядом, будто чествовала путника из далёких земель с присущим тому пафосом и ощущением возвышенной постановки какого-нибудь театрального кружка.
— Королева… — я запнулся, так как до сих пор не слышал, какое у королевы, собственно, имя.
— Ариана, — шепнул мне Кирк, продолжающий держать голову в поклоне.
— Королева Ариана, для меня честь оказаться в ваших землях и быть гостем этого величественного замка, — сказал я уважительном тоном, сживаясь с необходимой витиеватостью средневековых разговоров.
Она будто ребёнок обрадовалась моим словам и чуть не захлопала в ладоши… Да сколько ей лет? На вид все двадцать, но вот её реакция подходила бы скорее десятилетней девочке, что лишь играет в принцессу.
— Я рада видеть, что не всех путешественников удаётся схватить злым силам, изгнавшим честный народ картин в последнее прибежище… — начала она упражнение по декламации — по-другому я это называть попросту не мог.
Она все говорила, но довольно скоро я начал слушать её в пол уха, вычленяя лишь любопытную информацию. А не был я сосредоточен на словах королевы в такой важный момент по одной очень простой причине — я кое-что увидел.
Прямо на стене у трона. Картина, на которой была изображена какая-то подсобка или подвал — с этого расстояния этого было не разглядеть.
И я был готов поставить на кон пару галеонов, что это была не просто картина. Несмотря на отделанную раму, передо мной совершенно точно находилось очередное окно во внешний мир…
Вот как это место не подвергается влиянию пустоты. Одно пространство удерживают сразу две картины с разных сторон. Но если одна картина была где-то недалеко с кабинетом директора, то… Где находится другая?
Подождите-ка… В голове промелькнули события седьмого курса оригинального Гарри Поттера. Неужели она находится в кабаке «Кабанья Голова»?
СТОП! Королева Ариана?! Ариана… Дамблдор?!
Я ощутил тычок со стороны Кирка. По всей видимости, у меня что-то спросили.
— Эм-м… Да, королева. Я рад оказаться здесь.
— Значит, вы согласны? — спросила Ариана обрадованно. — Уже давным-давно я искала своего волшебника. Рыцарь у меня уже есть, — её рука направилась в сторону Кирка. — А вот волшебник всё никак не появлялся…
— Простите, королева Ариана, боюсь, я не совсем понял… Согласен на что?
— Как это на что? На то, чтобы остаться в моём королевстве навсегда! — ответила она, лучась довольством. — Мы, думаю, даже сможем подобрать вам волшебную палочку! Многие из них, правда, не работают, но мы что-нибудь обязательно придумаем.
Остаться… здесь? Навсегда?
— Прошу меня ещё раз простить. Я, видимо, не совсем понял суть вашего несомненно щедрого предложения… Но, понимаете ли, я не могу остаться. Мне необходимо вернуться во внешний мир.
— Зачем же? — спросила немного расстроенная моим отказом Ариана. — Кирк передавал мне, что там всё так же печально и безрадостно, как и прежде.
И правда — зачем мне возвращаться в Хогвартс из этого мирного спокойного места? Где никто не хочет тебя убить, где нет места унижениям и наказаниям, где ты не сталкиваешься с монстрами настоящими и монстрами в человеческом обличии…
— Мои друзья остались там. И, боюсь, что без моей помощи они не справятся, — ответил я чистую правду.
— Друзья… — повторила за мной королева, о чём-то задумавшись. — Хорошая причина, но мне всё ещё очень жаль услышать отказ. Как же вы собираетесь возвращаться, если подверглись наказанию и были сосланы в мир картин?
— Я… ещё не знаю как именно, ваша светлость, — склонил я голову.
Ответа и правда не было. Я не имел ни малейшего представления, где находится этот чёртов выход.
— Я бы могла высвободить вас и провести через картинную раму, находящуюся за холмом. У меня есть необходимый кристалл, — сказала как бы между делом королева.
Мои глаза загорелись надеждой:
— Моей признательности бы не было предела, если бы это осуществилось, — сказал я подобострастно. — Чем я могу заплатить вам за столь щедрый дар?
— Вы поклянётесь своей честью, что выполните одну мою просьбу.
— Всё что угодно, ваша светлость, — я склонил голову.
Возможно, мне не стоило так говорить. Но свобода манила меня так сильно, что за словами, сказанными в обёртке из средневекового этикета, я не особо-то и следил.
— Вы сделаете вот что…
* * *
Обратный путь из причудливого места между двух картин я опять проделывал вместе с Кирком. Он нёс с собой особый кристалл, который, по словам королевы, сможет на время приоткрыть непроницаемую завесу между двумя мирами. Изначальные обитатели выбраться таким образом не смогут, но вот пришлым из реального мира данная лазейка доступна в полной мере — для них, скорее всего, она и была создана.
Ариана Дамблдор и её «королевство» не выходили у меня из головы. Как она оказалась в этом месте и в данном положении? Почему множество жителей картин сбежало из своих портретов сюда? Кто эта загадочная «хранительница», о которой говорил тот рыцарь и впоследствии упоминал Кирк?
Вопросы без ответов были моими извечными спутниками, где бы я не находился.
— Кирк, можно вопрос? — прервал я затянувшееся молчание.
— Валяй, но не обещаю, что отвечу на него.
Не удивительно. В ином случае я бы уже выпытал у него всё, что тот знал. Абсолютно всё. Увы,