– Приехали. Давай на выход, в темпе.
Мы находимся в здоровенном, проржавевшем ангаре, похожем на половинку распиленной гигантской цистерны. Вокруг какие-то верстаки, бочки, ящики и инструменты. Наш тренер ведет колонну вглубь ангара, где нас ждет люк под землю и металлическая лестница.
Бомбоубежище при заводе – объясняет Кузьмич когда мне удается пересечься с ним взглядом. – То что нам надо, работа с металлом, всегда шумно, и народу хватает – заказы, то-сё. А сейчас у них действительно есть заявка на обрыв линии, так что наше появление замотивировано на все сто. Удобно, когда есть свои люди.
Далеко идти не пришлось – метров через двадцать и пару поворотов мы оказываемся в небольшой комнате с длинным столом, несколькими деревянными ящиками зеленого цвета и уходящим справа от нас довольно длинным коридором, еще примерно на полсотни метров.
В комнате мы остались втроем – я, Кузьмич и Тело – чем-то смахивающий на таксу-переростка рыжий качок с коротковатими ногами и в идиотском свитере с оленями поперёк широченной груди. Остальных забрал себе Расписной, и ушли они, как выразился Кузьмич, «В спальню».
Толик, – внезапно обратился к Телу по имени Кузьмич, – выдавай новенькому его ствол и все приблуды.
Тот молча кивнул и вскоре из ящиков на стол были вывалены несколько свертков.
Автомат Калашникова, – Кузьмич развернул один из них. Машинка не новая конечно, этому уже больше полвека, но работает исправно. Тут запасные магазины и патроны к нему. Хоть примерно знаешь как пользоваться?
– Даже примерно не представляю, – качаю головой.
– Ну это поправимо. Запоминай как следует что говорю. Первые правила касаемо безопасности. С оружием всегда обращайся как с заряженным, готовым выстрелить в любую секунду, даже если ты уверен что это не так. Никаких игр. Пока мы в нашем тире ствол только в сторону мишеней. Теперь смотри. Это беруши, перед стрельбой запихнёшь в уши, а то оглохнешь здесь в замкнутом пространстве. Это – Кузьмич показал пластиковую изогнутую хреновину – магазин. Сюда засовываешь патроны, потом подсоединяешь вот сюда. Вот эта планка сбоку – предохранитель. У него три положения. Верхнее – нельзя стрелять, среднее – стрельба очередями, и нижнее – одиночный режим. Ставь одиночный, очереди тебе рано пока. Вот эта вот херовинка – затвор. Отводишь её с силой на себя и отпускаешь.
Раздался металлический лязг.
– Всё, патрон в патроннике, автомат готов для стрельбы. Вжимаешь приклад в плечо – нажимаешь спуск – выстрел.
Снова звонкий лязг металла о металл.
Как стрельба окончена, отсоединяешь магазин, передёргиваешь затвор, смотришь что патронов больше нет, ставишь предохранитель, кладёшь на стол. Вопросы? Вопросов нет. Тело, погоняй его, мне проверить кое-что надо. Пусть сначала без патронов, потом два магазина ему отдашь на попробовать, и на сегодня хватит.
– Сделаю.
Следующие полчаса отрабатывал стойку, заряжание, разряжание и прицеливание. Толик почти никак не комментировал, но стойку мне подправлял часто, тычками и злобным сопением выражая своё недовольство моей косорукостью. Ну и с прицелом помог разобраться, хотя ничего сложного в нем не оказалось. Наконец таксокачок решил что с меня достаточно, и разрешил перейти к стрельбе. Ну как перейти, сначала долгая и упорная зарядка магазинов, а пули все никак не хотели залезать на предназначенное им место. Затолкал себе беруши по совету Кузьмича, Толик последовал моему примеру. Затем опять стойка, и опять пара мотивирующих и обучающих тычков от Тела. Так, поехали, предохранитель вниз, передернуть затвор, поймать мишень, роль которой играл мешок с нарисованной красной краской кругами. Плавно вдавить спуск… .
Бам! Громко оказалось даже сквозь затычки, автомат неожиданно сильно лягнул в плечо, а в импровизированной мишени появилась дыра. В самом мешке, выше и правее чем целился, круги даже не задело, но ведь появилась же!
Таааак, вернуться в стойку, опять прицелиться, задержать дыхание, выстрел! На этот раз я знал чего ждать, удар приклада был куда слабее, а попадание точнее. Отлично! Поправить прицел, задержать дыхание…
Два магазина патронов закончились до обидного быстро. Мешок-мишень за это время превратился в решето, из многочисленных дыр лениво сыпался песок, но и мешки за ним, те, что ловили мои промахи пострадали, чего уж там. Плечо саднило, в воздухе четко витал кислый запах сгоревшего пороха – и, черт возьми, мне это нравилось.
Вернулся Кузьмич.
– Ну как он?
– Неплохо. Для первого раза. – Пробурчал в ответ Тело.
– Ну и отлично. Подготовь ему сам всё на всякий. А ты, – Кузьмич повернулся ко мне, – сейчас со мной.
Мы вернулись чуть назад и свернув оказались в той самой «спальне». Тут находились металлические кровати, несколько грязно-зелёных ящиков и остальные члены нашего «клуба».
– Падай, вон та шконка свободная. У тебя несколько часов перед выходом, так что можешь немного подремать.
– Так мы чё, сразу отсюда и … на охоту? Тут всё время сидеть будем?
– Никто отсюда никуда не выйдет, пока я не решу, что пора, и мы сразу отправимся работать. А вдруг у нас стукачок, который выйдет и побежит к хозяевам? Э нет, я пожить еще хочу, рановато мне на алтаре кристаллы накачивать. Отдыхай, – голос Кузьмича стал жёстче, и закончив фразу он вышел из комнаты.
Что ж, падаю на указанную Кузьмичом лежанку. Большинство «спортсменов» дремали, но вот мой сосед – а им оказался тот самый дрыщ что был напротив, который что-то упорно черкал в тетради, периодически закусывая уже порядком измочаленную ручку.
Мне спать не хотелось абсолютно, в голове мелькали мысли что же ждёт меня вечером и не зря ли я во всё это ввязался. В конце концов выкидываю их из головы – всё равно сейчас обратного пути нет, очень сомневаюсь что Кузьмич выпустит меня из подвала если подойти и сказать, что я передумал.
– А ты чего не отдыхаешь как остальные? – шепчу соседу.
– Да потряхивает, – сознаётся он. – у меня же это тоже первое дело, все остальные хоть раз куда выбирались, а я вот не успел. Вот, пытаюсь отвлечься, пробую стихи писать.
– Стихи?
– Ага. Вот, послушай:
Император предательски предан
И в груди притомился кинжал
Сей же час кус империи съеден
То стервятников свора слетелась на бал
– Ну, что скажешь?
– Это ты про какого императора? У нас вроде архимаги.
– Так это не важно, это просто образ! А само стихотворение, что думаешь? Красиво?
– Думаю, что «предательски предан» не лучшее выражение.
– Н-да? – Мой собеседник как-то разом сник. – А как его тогда заменить?
– Понятия не имею. Я ж не поэт.
– Ну вот, так всегда, как обосрать – так все готовы, а как что предложить