Пока Леха жарил картошечку на сале, бутылешники стыли в холодильнике, я сидел за столом уставившись окно. На душе было пусто, предстоящие посиделки не особо радовали, хотелось пройтись, найти приключений. В идеале выцепить такого же придурка, выплеснуть накопившееся, ввалить от души… Ну и огрести, как без этого? Боль её ведь болью выбивают? Только не вариант, завтра в ночь, а с разбитыми костяшками в говно нырять тот ещё экстрим.
– А ведь сегодня ровно год прошёл…
– Год с чего? – Не отрываясь от плиты спросил Лосяш. Картошка громко недовольно шкворчала, отзываясь на неторопливое помешивание.
– Год, как все пошло по пизде, Леха. Год, как сестренка пропала…
– И?
– И ни хера! Менты ничего не могут! Ссуки…
– Не всё в мусоров упёрлось. Сам на что?
– Издеваешься, Лёшенька? – Кажется спарринг сегодня всё же будет, причём прямо сейчас. Ввалит он мне, конечно, тут без вариантов, здоров лось. Да и плевать.
– Пустые слова. Хотел бы – сделал. – Лосяш на подначку абсолютно не ведется, слишком благодушный тон, слишком спокоен. Жаль…
– Да каким образом, ять?! Менты ни хера сделать не смогли, и что могу я?
– А это уже от тебя самого зависит. Ну и людишки подходяшшие есть, помогут по-первах. Но раз ты, не искал, то оно тебе походу не особо и надо… Укропом посыпать?
– Что? А, да, сыпь.
В голове комок мыслей. «Хотел – бы сделал». «Людишек …. Найти можно».
– И что? Такие людишки по улицам расхаживают? Подхожу я значит к прохожему первому попавшемуся, и заявляю: «Братуха! У меня уебки сестренку убили, помоги по-братски найти и мочкануть гадов, а то менты наши обосрались жидко». Так себе это представляешь?! Али может ты сам таких людей знаешь?
– Я – знаю. – Такой же спокойный тон, прям бесит.
– И молчал все время?
– А ты спрашивал? Сам только ныл в подушку, я и решил, что оно тебе не надо. Держи.
Под нос плюхнулась сковородка с картошечкой. Той самой, укропчиком посыпанной. Жахнуть бы ей о стену, да в морду огрести от хозяина посильнее, чтоб вырубило. Мотнул башкой отгоняя ебучие мыслишки, пальцы на краю стола сжались едва не проламывая. В глаза словно песком сыпануло и горло перехватило, так что дерёт, а сглотнуть не выходит.
– Лосяш, сука пархатая. Что ж ты молчал до сих пор? – Выталкиваю наждачным комом через стиснутое спазмом горло.
– Вот если решишь, что оно тебе надо – завтра на трезвую голову ко мне и подойдешь.
– Сейчас давай.
– Э нет… Такие дела по пьяни не решаются.
Глава 4. Разговор после пьянки
Вставать было хреново. Утро у Лосяша похоже мне всегда придется так встречать, ебучая традиция, не иначе. Вчерашний разговор закончился ничем, и я с безнадёги нахлестался тёмным крепким пивом. Потом ещё и водярой шлифануть додумался. Вроде как даже и повод был – годовщина, первая. Вот и помянул. Круто помянул, аж самого сдохнуть тянет. Лучше б в реале пошёл дорвался, да кулаки почесал, чем пиво глотать.
Кружка со знакомым пойлом уже ждала на обшарпанной тумбочке. И как он сам успевает отходить? Вроде и заливается не меньше меня, и годочков побольше сильно – а на утро бодрый зараза, еще и мне подготовить херни от похмелья успевает. Хотя может он и сам уже успел пробу снять. Блять! Вот что за гадость он туда намешивает?!
Потихоньку встаю, двигаюсь в ванну, припоминая вчерашний вечер и стараясь не делать резких движений. Хотя там и вспоминать-то особо нечего. Лосяш паскуда больше ничего по делу так и не сказал. Надирались, практически молча и преуспели, судя по тому, как башка раскалывается.
Вода, как назло, снова только холодная, так что идею залезть под душ придётся оставить в идеях. Пока руки мыл пальцы буквально заледенели.
Умывшись, прохожу на кухню. Лосяш как обычно плюхает сковородку с яичницей. Интересно, у него в меню вообще хоть что-то кроме картошки и яиц присутствует? По крайней мере при мне он ничего другого не готовил.
С хрустом откусываю от четвертушки луковицы. Ядрёна зараза! Аж слёзы из глаз. Зато хоть что-то кроме привкуса похмелья, который даже перед зубной пастой устоять смог. Химической мятной дешёвки из нищебродской серии «Каждый раз».
Расправившись со своей порцией, глазуньи шарю по карманам, но там только металлическая десятка и почти пустая зажигалка. Твою ж за ногу! До зарплаты ещё два дня, а курить хочется сейчас. и жрать эти два дня тоже надо. Дома в холодильнике вроде что-то было, но это если бабка опять не пошарила. У неё всё, что больше суток лежит – ничейное, и не доказать ни хера. Так что полкилошке моих соевых сосисок уже однозначно ноги приделала.
На автомате тяну сигарету из пачки на подоконнике, подкуриваю…
– Блять, Лёха, как ты такое в рот берёшь?
Сигаретный дым почти не различим за мощным омерзительным вкусом ментола.
– А я их для себя покупал. Мог бы и не хватать, тебя вообще, спрашивать не учили?
– Угу, я вообще сволочь невоспитанная, но сейчас абсолютно трезвая. Ты про людей, что за сестру рассчитаться помогут поговорить обещал. Или трындел по пьяному делу?
– Хамить тебе поменьше стоило б, нарвёшься ведь. Не все как я добрые.
Лосяш неспешно чешет промеж лопаток, поддёргивает сползающие треники и присаживается напротив.
– Точно решил? Тут дело такое… Пути назад не будет, «ван вей тикет». Подумай.
– Подумал, отгребать не собираюсь. Дальше алтаря всё равно не попаду.
– Эт верно, не попадёшь… Только ведь может так сложиться, что сам на него захочешь. Там быстрее.
– Хорош уже, не тяни кота за яйца. Что за люди?
– Хорош так хорош. Про людей… Тут нужна предыстория небольшая. Как ты должен знать, если историю не прогуливал в школе, магия пришла к нам не так давно, двадцать три года назад. Вместо современных восьми территорий на Земле существовало более ста разных государств, а мы живем на территории бывшей Российской Федерации…
– Ты мне решил школьный курс истории пересказать или чё?
– Или чё блять! Тебе интересно про людей узнать или я помолчу? Так вот,